Норвежская ресторанная мистерия E

Русский барин в норвежском кафе, Как положено, чуть подшофе. Как положено барину, крупный, стул под ним, Разумеется, шаткий. Он сидит перед водкой и супом, Как положено русскому, в шапке. И одну за одной папиросы барин курит так жадно И густо, что жующим вокруг альбиносам Сразу видно, что барину грустно, Что ему неуютно и тесно, как медведю в нейлоновой Блузке. И совсем уж, конечно, не к месту барин что-то Затянет по-русски. Ой ты, чертова тройка, ты, чертов кабак, Да чертовки-цыганки патлатые Разморили меня. И заснул как дурак между водкой, Сном и салатами. А проснулся ни двери, ни щелочки. И куда-то пропали все сволочи. Ни цыган, ни салатов, ни водочки, Лишь прибитая к полу скамья. А над ней висит портрет классика, Но не Дарвина и не Радина, так знакомая, В общем, образина. И вдруг вижу, о господи, я. Я гляжу на портрет и вижу Липажа. Сразу видно художник был выпимши. Да откуда ж во мне столько кипишу и такая Гвардейская стать? Такой пафос во всей моей внешности, А в глазах столько странной сердечности, От которой лишь холод в промежности и безудержно Хочется встать. Встал. Стою перед ним чуть не в обморок. Он с портрета румяный, как окорок. Говорит мне, что сдрейфил, но тот и брат. А какой был герой? Каннибал. Как геройски за доллары штатские Распевал свои песенки кацкие. Может, думал играешься с цацками? Нет, товарищ, с огнем ты играл. А талант ведь. И мог бы, играючи, Жить бы жить себе, брат, припеваючи. Ты представь только, песни бы Галича пел бы кросс, Однознаменнейший хор. И, быть может, от власти уставшие пригласили на Дачку в Павшино тебя, Сокола, наши Маршалы и водили б с тобой разговор. Нет, ты выбрал карьеру предателя. Эх вы, русские Коля Спасателя. Ты народ наш обидел и партию. И выходит, ты, братец, не наш. Ты, признайся, ведь рад, когда худо нам. Тебе Троцкий попутчик с Иудою. Так что топай, товарищ, отсюдова. Шагом марш, дорогой, шагом марш. Ой ты, чертова тройка, умчалась куда. Возишь нынче дельцов по делам да проныр. И уже никогда не приедешь сюда, Где живу я один, где живу без страны. И уже никогда не приедешь сюда, Где живу я один без страны. Русский барин, допев, осерчает и сломав в кулаке Папиросу, Он допьет свою водку за чаем, грузно встанет и Тронет на воздух. Лишь помешкав у выхода важно, распрощается с пальмою В кадке. Одного ж боль ягода. Как же, ведь ей на чужбине несладко. Он неспешно уходит, качая рукой. Торопиться не надо сегодня и впредь. Впереди еще много таких кабаков, Впереди еще жизнь и нелепая смерть. Он идет, размышляя, наверно, о том, Что когда-то смягчится судьба и режим, Что, быть может, когда-то, вернувшись в свой дом, Скажет он: "Сколько лет я здесь не был и Зим".