вторая метапурга

Оштукатуренный снегом город, и в уютной его Утробе нас заметает метопурга, Мы исчезаем, как след в сугробе. Открытым окном измучена комната, Пластом ней лежишь, бродя между снами, И крик возвращается в легкие омуты, Едва коснувшись твоей гортани. Рядом оборот пуповины мостов, и остров уходит, Как бледного время шутки, в Финский залив, А после в Балтийское море, море, Море, море. Будто в темном коридоре ночью при Нелепой ссоре или в сборе, как бы между прочим, Свороты волн историй. Крики чаек на повторе в этом растворяясь, Как в химическом растворе испепеляясь, Будто в крематории. Под головою поле, подо мною голубое небо, И в распухчатом узоре первым снегом выпадаю в твоем Городе. Сто двадцать на приборе. Ты еще не родилась, но... Оштукатуренный снегом город, и в уютной его Утробе нас заметает метопурга, Мы исчезаем, как след в сугробе. Открытым окном измучена комната, Пластом в ней лежишь, бродя между снами, И крик возвращается в легкие омуты, Едва коснувшись твоей гортани. А нам бы хотелось уснуть на горячей от солнца Броне большекрылого, будто дракон, Военного самолета и в тишине отдохнуть Вместе с ним От ночного полета, От ночного полета. Оштукатуренный снегом город, и в уютной его Утробе нас заметает метопурга, Мы исчезаем, как след в сугробе. Открытым окном измучена комната, Пластом в ней лежишь, бродя между снами, И крик возвращается в легкие омуты, Едва коснувшись твоей гортани. Оштукатуренный снегом город, и в уютной его Утробе нас заметает метопурга, Мы исчезаем, как след в сугробе. Открытым окном измучена комната, Пластом в ней лежишь, бродя между снами, Крик возвращается в легкие омуты, Едва коснувшись твоей гортани. Не Против сгоняем? Она братан, только быстро. Да. Она вот за синей. Давай. Сто в чернильную заминал.