Старый вор

Пургой небольшое село. За околицей жил старый зек уж давно. Жизнь прошла в лагерях, всё здоровье отдал. Так решила судьба, но он честь не терял. Закрывает глаза, лай собачий в ушах. Часовые кругом. То был первый ГУЛАГ. Булку хлеба украл, чтобы мать прокормить. И пошло по кривой в ШИ на нарах давить. Заметает метель дом и двор. А у печки сидит старый вор. Нет медалей за труд, весь седой. Жизнь прожил, но был с чистой душой. Мести злоба кипела. Отыскал он обрез. В перестрелке с ментами под статью снова влез. И опять лагеря, вышки, строгий режим. Был однажды побег. Шли собаки за ним. Смерть и голод он видел, корешей не сдавал. Десять лет отсидел. Всё он мать вспоминал. А вернулся домой ни кола, ни двора. На могиле давно поросла уж трава. Заметает метель дом и двор. А у печки сидит старый вор. Нет медалей за труд, весь седой. Жизнь прожил, но был с чистой душой. Так за сроком шёл срок. Улетали года. Породнилась с судьбою седая тайга. Там, где зона проходит, взял он домик в селе И остался на воле только в той же тайге. Заносило пургой небольшое село. За околицей жил старый зек уж давно. А в избе пустота. Нет вокруг никого. Фотография матери лишь глядит на него. Заметает метель дом и двор. А у печки сидит старый вор. Нет медалей за труд, весь седой. Жизнь прожил, но был с чистой душой. Заметает метель дом и двор. А у печки сидит старый вор. Нет медалей за труд, весь седой. Жизнь прожил, но был с чистой душой.