Меридиан

Дороги добавляют баллы к мечтательности. Перелёты, слова непечатные, когда качает. Города и городки, лежащие в вечном тумане. Реки, ерики, степи, яры, курганы. Столбы, похожие на людей, я видел двигались. В феврале бывает сыпется так, что не скрыться. Полы скрипят, незаметно никуда не проникнуть. Стены цвета уныния, свобода лирики. Море спокойное, от этого так неуютно. Курю на левом юте, обещана вьюга. Люди снуют то откуда дымящаяся валюта. Глаза закрою, тут же все забуду. Шаги и шорох под дверью. Собственно, где я? Ускоряемый ветром, курс держу на берег. Утро в водах Сингапура. Рассвет напоминает о событиях последних дней. То на востоке, то на западе. Забавно. Толпа над линией нулевого меридиана. Летят трамваи, скрываясь за домами-гигантами. Город не знает, как меня здесь оставить. Найду причину, чтобы отлынивать. Крепко выспаться мой выбор. Часы нарочито подкидывают мысли о теории большого Взрыва. Люблю рассуждать, теоретизировать при Мизерном шансе на зрителя. Все же это вызов. Клавиши пронзительно дарят независимость и Возможность высказаться. Кризис вкуса и кризис ценностей. Но это не кризис искусства. Крепко связанные чувства вырвутся и заполнят все, Что пусто художественным вымыслом. Мы быстро выросли. Странно. Можем уже делить жизнь на этапы. Немыслимые ранее точки на карте среди других Достойных внимания хранятся скромно в уголке те Желания. Они приходят вечерами нежданно с красным Вином в бокалы пузатые. Мы в зале ожидания ждем посадки. Забавно. Мы над линией нулевого меридиана. Летят трамваи, скрываясь за домами-гигантами. Город не знает, как нас здесь оставить. Найдем причину, чтобы отлынивать. Бродить по улицам наш выбор. Часы нарочито подкидывают мысли о теории большого Взрыва.