Чернореченск

Поэт родился в Чернореченске, В нечерноземной полосе. Пытался жить по-человечески, как все. Но каждый день на что-то новое Его толкали облака И вдаль влекла черновиковая строка. Поэт родился в Чернореченске, в Нечерноземьевском уезде. А в это время где-то В бесконечности Зажглось Его сверхновое созвездье. Он куролесил и любезничал, но, Отрываясь от перил, по анфиладам Чернолесничным парил. Влетал в дома особ особенных, одетых в Бархат и гипюр, и резал сдачи с Черносотенных купюр. Поэт варился в Чернореченске, блистал в Деревнях и в столице. А в это время здесь, В его отечестве, Уже сверкали Невеселые зарницы. Тройка, семерка, туз, Тридцать седьмой и точка. Сорвется с лебедки груз И отпружинит строчка Проклятием на сто лет, А может быть, и на двести. И снова побит валет Невольник пера и чести, Заложник любви и муз, Мишень для глупца и хама. Тройка, семерка, туз, тридцать Седьмой И дама. Поэт еще грустил под вязами, когда в Предчувствие беды Уже дымились чернорясые пруды. И в тишине аллей, аукая Вольнолюбивого раба, стояла Татью Чернорукая судьба. Поэт стрелялся в Чернореченске, В Нечерноземьевском уезде. Блестели звезды где-то В бесконечности И кровь В залитом инеем подъезде. Чтоб шарик не остановился, на свет Прозаик появился, но не в Париже, Не на Аляске, Гораздо ближе В Яснополянске.