Ты мне руки положишь на плечи

Болью сон в голове. По зелёной траве я веду тебя полем волшебным. Как назло февралю я тебя удивлю громом майским и Запахом хлебным, чёрным диким цветком и свободы Глотком, что дурманит сильнее, Чем водка. Снов увянет букет, и неслышно рассвет Подкрадётся усталой походкой. Ты мне руки положишь на плечи и скажешь: «До встречи». Я по миру пойду, я бродягой умру, Взяв с собой только сны. В этих снах огоньками надежд вспыхнут тонкие свечи И погаснут, задетые ветром последней весны. В этих снах огоньками надежд вспыхнут тонкие свечи И погаснут, задетые ветром последней весны. Пусть слова нечестны, далеки от весны, Где закат греет розовой шалью. На бездарном балу, разгребая золу, Я портрет твой покрою валью. Ты, вспорхнув, точно стриж, очаруешь Париж, От прозрачности счастья ликуя. Я ж с седой головой, прорывая конвой, Обниму автоматную пулю. Ты мне руки положишь на плечи и скажешь: «До встречи». Я по миру пойду, я бродягой умру, Взяв с собой только сны. В этих снах огоньками надежд вспыхнут тонкие свечи И погаснут, задетые ветром последней весны. В этих снах огоньками надежд вспыхнут тонкие свечи И погаснут, задетые ветром последней весны. Болью сон в голове. По зелёной траве я веду тебя полем волшебным. Как назло февралю я тебя удивлю громом майским и Запахом хлебным, чёрным диким цветком и свободы Глотком, что дурманит сильнее, Чем водка. Снов увянет букет, и неслышно Рассвет подкрадётся усталой походкой. Ты мне руки положишь на плечи и скажешь: «До встречи». Я по миру пойду, я бродягой умру, Взяв с собой только сны. В этих снах огоньками надежд вспыхнут тонкие свечи И погаснут, задетые ветром последней весны. В этих снах огоньками надежд вспыхнут тонкие свечи И погаснут, задетые ветром последней весны.