Февраль

Я. Драм. Если че-то чувствуешь, то зря. Я кидаю арсенал из туза, ощущая твоей голове развал, Как в снах, как в самом черном романе Стивена, Жжет, как самый мятный симорол, разбивая символы Дней в щепки закатами, смысл на венах кратерами, Краткостью твоих действий. Не уверен в том, кто с ней запускает воздушного Змея. Не смей, ними змей, тут другие люди не Поймут твоих действий. Жизнью ради мести, ради дудки, Естественно, ради форсажа из-под ног уходит Лестница, и я падаю, падаю, падаю, Падаю, падаю куда ниже, казалось бы, Но там ты ходила кругами, не зная, Как будет правильно. Смешно, не так ли? Но ты не смейся, скорее роняй капли. Тебя здесь не поймут, хоть танцуй, Хоть играй драму, и усвой, это тебе мой красный Граунд, крокодильями. Все так изменилось. Мы зря на друг друга злились, виделись, Расходились, вечно куда-то торопились. Листья позеленели, весна приснилась, Там жаркий апрель, но флоу так же покрыт инеем. Видишь ли, пока кто-то на точке, Кто-то на кипише, пуская пыль в лица близких, Не обидишь ли? Спотыкаясь, борщит и слова у финиша. Я встал, как слышишь, ты дышишь или катит твою Крышу, счищая остатки сыщи, прося прощения свыше Языком облизывать твои соски, но никак не ниже, Никак не ниже, мадам. Твое сердце камень, трогал его руками, Сжимал. И дивы все разменялись, Я свое не продал. Я буду тебе сниться кошмарами, Драмами, чистейшими граммами, кошмарами, Драмами, чистейшими граммами. Eskimos Crew.