Карусель E

Яркими огнями светится планета, Словно на базаре чудо-карусель. Лошади, машинки, танки и ракеты движутся по кругу Под хмельную трель. Души обреченных требуют веселья, Что замаскирует беспросветный мрак оборотов быстрых Адской карусели. На аттракционе круглый год аншлаг. Тянутся соплями муторные будни. Утром на работу, вечером домой. Час от часа тошно, год за годом трудно. И рассвет встречает болью головной. Голосят безумно мерзкие кликуши, Лезут инородцы и в окно, и в дверь. Новости привычно льют помои в уши. Кланяйся, покорствуй, лги и лицемерь. Жрут от пуза сверху, хрен доели снизу чертового Болота. Белый свет не мил. Пересчет копеек, сплетни, телевизор скудные забавы Маленьких терпил. В целом-то, конечно, жить не так и плохо. Жопа не снаружи, спим не под дождем, Ветром не шатает, с голоду не дохнем, На бухло хватает. Ничего, живем. Пламенные речи, выборы, парады старые забавы Новым дуракам. Месяца колода шлюх и госнокрадов клипким миллиарды Тянутся рукам, шепчет, озираясь: "Заебали твари!" Кухонный сторонник радикальных мер ждет, Когда вернется из могилы Сталин и паскуд насадит на Граненый хер. Иногда случится кадр интересный, Красит яркой точкой серый небосвод. Думаешь, что это гордый буревестник, А подлетит поближе дятел иудод. По избитой схеме труп лжепророка для овец безмозглых Повторит спектакль. Шестерик добавит год к этому сроку, Так что в общей сумме выйдет четвертак. Но в жестоком духе вековых традиций карусель очертит Идеальный круг. Вспомнятся уроки, снова повторится вызванный Больными нервами конструкт. Оттолкнув идею в безнадеге спиться средь таких же Постных и унылых рыл, очник Политеха Гоша Гриневицкий сахара с селитрой по мешку купил. Всю свою зарплату на бетон потратив, Выслушав супруги междометий шквал, Где-то на Урале инженер Ипатьев принялся на даче Расширять подвал. Ялтинская пристань, шумные торговки. Отпуск коротая в маленьком кафе, Встретились случайно Войков и Юровский. Остроумной Тихе пламенный привет. Только единицы, что в неволе сохнут, Яростной отвагой изменяют мир. Каждый стоит больше, чем немые сотни тех, Кто затаился в сумерках квартир. Тех, кто конформизмом тухлый ливер тешит, Сам себя скотиной вьючной воспитал. С дурака, понятно, спрос всегда поменьше. Не видал, не в курсе, слыхом не слыхал. Верных идеалам волчища роятся, Упуская вечной алевсии соль. Если ты лоялен к вору и мерзавцу, Так и сам мерзавец, даже и не спорь. Проще и приятней по дорожок послушай ковылять по Кем-то выбранной стезе. Но один найдется поперек шагнувший и в новый круг Запустит чудо-карусель.