Дождями М... E

Мне один стволы предлагал. Вот! Вот что нам надо! Стволы наша сила, Начало нашего времени. Мы, викинги, рождены для войны. Всех убить, все отнять. Мы победим! Дождями заморосило, Люди ебашили за путевки до Крыма. Скоро снегом присыпет, и мы тут плывем, Как в море из гуталина. Плотнячком осели, как в банке сардины. Кому-то билет на Мальдивы, кому-то часы от Сертина. Снимут кожуру, как с мандарина. Я там, где золотая середина. Лето ушло с ножевыми, и тут волчий оскал в Ночном гриме. Они бойцы, ебать, Но сразу заныли. Смотри, куда вы заплыли. Теряемся в этом мире так, что не найдут даже Детективы. Рухнут молнии с неба, нас выбросит морской пеной на Берег. За нами вера, крутим педали дней, Словно жизнь ржавый велик. Над головой облака повисли, как гангрены. Старые дома и реклама на уставших стенах. Arctic Monkeys в колонках, плывем монотонно. Птицы покидали деревьев кроны. Изу слов тонны, кругом масоны. Там, где мыши сами ползут в пасть анаконде. Вам не поверят даже иконы, слепили себе тут троны. Идите в пизду, ваш дом картонный. Желаю вам быть бесплодными, нахуй. Твой рот ебет булгаковский кот-бегемот. Он же ебет на постсоветском пространстве народ. Нарды и кости решают, кто в ларь за пузырем Пойдет. Мужик довольный в клюве свой пай семье Несет. Назад в девяностые, пожили сыто и хватит. Сырьем из зарплаты торгуй паленой водкой. Наебывай, проиграй хату в карты, В пятнашки с историей. Это Россия, здесь страдания и боль, Помни. Если тебе прикольно, то с утра нагрянет Похмелье. А позже бесы запляшут вокруг, Зовет нас друг. Позже поставит на счетчик вдруг. Я четник, мама, я четко все проебал. Spin and go, не выходя из квартиры. Канал дважды два и комната три на четыре. Кинули, прибит к двери сквозь стигматы. Несите рыжуху и все зарплаты на ту самую блат-хату, Где мироточит. Твой главный враг сам ты. Попробуй убеги, попробуй догони. Верное средство. Дождями моросило, я не успел одеться. Успел встряпаться. Дожди моросили тогда пиздец как. Передал по рации, что поезд едет на БАФ. Я ебал на станции, ждал трампон, Заварил. Юрий Стоянов говорит: Подключай триколор, но мне похуй. Размотаю любого хули в одного с нихуя Яков Поян. И от дождях холодно, тусим ровно, Отнюдь не бодро. Ноги топают в ховре на клюв, как у Эдриана Броуди. Ром Бакарди в бокале, пока вокруг одни Близы. Проплывают на Ладе нелюди. Голубой каймы нет на блюде. Вокруг меня лишь чернь и челядь. Все черно, будни, вылетая в трубу, Превращаются в щепки.