эл181.camrip

Гнёт траву и цветы. Маки нежного красного хрома. В жёлтом вагоне сухой розмарин держа. Едешь ты. Одинокая. Самолёты, вокзал и гул ипподрома. Сроку годности не подлежат. Билет един На электричке космоса ночи ЭЛ-181. Фишай-объектив уловил. Как заменил тебя мир. Чистый. Точный. Потрачено. Знает. И разбужен восточный таксист В синем Опеле на Третьяковской. Не в силах принять заказ, он заплачет. Впервые, с тех пор как стал взрослым. Так бывает. Сложно. Когда снится она. Жизнь прошлая. Дверь, в которую вот она-open. По траектории. Пройдено. Тысячекратно. Сезонно. Но стёрт с памяти ПИН. Ты коснёшься ладонью стекла вагона Бесконечной электрички космоса ночи ЭЛ-181. Так бывает. Сложно. Когда снится она. Где все, если я не один? Где все, если я не один? Десять лет напролёт подавно и нет. Нам навстречу. Что в твоей бежевой сумочке. Я не отвечу. Там slim-сигареты, вафля-брикет, журнал Story, Денег, много, старый билет, страхи, сны, браки, Счастливые годы, подарки мужа, лак, тюбик балет, Короткое письмо с эпиграфом "Ты лужа, куда плюнул Бог. Распорядись собой быстрей. Давай со всех ног. Как Джеймс Дин." Как Джеймс Дин. Я вижу тебя в электричке, рассекающей космос ночи ЭЛ-181. Ты поднимешь букет. Завернёшь в бумагу. Вновь работает свет на ул. Маяковской. Не спать. Но дежурный устал от полётов в Перми. Открытый газетный ларёк в пересечении Девятого вала и третьей Покровской Расстался с последним журналом-обложкой Энрико Ферми. В тамбуре ты – куришь свой slim. Я дышу этим ядом. Конечно же стоя рядом. Молчим. Бесконечно. Космос. Ночь. Электричка ЭЛ-181 ЭЛ-181