На всякого мудреца довольно простоты, Чт. 13

Прости меня, прости, прости меня- Успокойтесь. Ну что вы. Я очень дурно сделала, Что взяла на себя заботу устроить твое счастье. Вот теперь вижу, что мне это и не по Уму, и не по силам. Располагай собой как знаешь, я тебе мешать не буду. А мой выбор уже сделан, матан. Это Курчатов? Да. Ну и прекрасно. В нем ты, по крайней мере, не ошибешься, Потому что он ничего хорошего и не обещает. А этих приживалок я прогоню непременно. И заведете себе других. Не знаю. Прикажете продолжать? Ну уж теперь конечно продолжайте. Да, да, да, Человеку Мамаева за то, Что привез своего барина обманом, Пользуясь его слабостью к отдающим со внаймы Квартирам, этому благодетелю моему три рубля. Так, так, так. Ну, ну, чувствую, Что мало. Тут дальше разговор со мной совсем не интересный. Первый визит к Крутицкому. Так, так, так. Муза, Воспоем доблестного мужа и его Прожекты. Нельзя довольно налюбоваться тобой, Маститый старец. Так, так, Поведай нам, поведай миру, Как ты ухитрился, дожив до шестидесятилетнего Возраста, сохранить во всей Неприкосновенности ум-Так, так, Так -шестилетнего Ребенка. Ну, довольно. Дово--это пасквиль. Кому приятно? Позвольте, тут я вижу несколько слов о Городулине. Городулин в каком-то глупом споре о рысистых лошадях Одним господином назван либералом. Он так этому названию обрадовался, Что три дня по Москве ездил и всем рассказывал, Что он либерал. Так теперь и числится. А ведь похоже. Похоже, похоже. Вы про себя прочтите, похоже ли написано? Ну-Вы находите, что похоже? О, Иван Иванович, а я вас и не приметил. Посмотрите, как нас тут расписали. А кто же этот современный Ювенал? Племянник мой Глумов. Иван Иванович, отдайте эту рукопись автору и Скажите ему, чтобы он удалился незаметно. А зачем же незаметно? Я ни объясняться, ни оправдываться не стану. Я только скажу вам, что вы сами скоро пожалеете, Что удалили меня из вашего общества. Милостивый государь, наше общество состоит из Честных людей. Да! Да, да. А вы сами, ваше превосходительство, Догадались, что я нечестный человек? Может быть, вы вашим проницательным умом убедились в Моей--как я взялся за отделку вашего трактата? Потому что какой же образованный человек возьмется За такую работу? Или вы увидали мою нечестность тогда, когда я в Кабинете у вас раболепно восторгался самыми дикими Вашими фразами и холопски унижался перед вами? Нет, вы тогда были готовы расцеловать меня. И не попадись вам этот несчастный дневник, Вы бы долго, долго, всегда считали бы меня честным Человеком. Оно, конечно, но-А вы, Дядюшка-Что? -тоже догадались сами, а? Что? Не тогда ли, как учили меня льстить Крутицкому? Не тогда ли, как вы меня учили ухаживать за Вашей женой? Боже, Боже! Чтобы отвлечь ее от других поклонников. А я жеманился да отнекивался, что не умею, Что мне совестно. Вы же видели, что я притворяюсь. Но вам было приятно, потому что я вам давал Простор учить меня уму-разуму. Я давно умнее вас, и вы это знаете. Но когда я прикинусь дурачком и стану просить у Вас разных советов, вы рады-радехоньки и готовы Клясться, что я честнейший человек. Ну что нам с тобою считаться? Мы свои люди. Вот вас, Софья Игнатьевна, я точно обманул. И перед вами я виноват. То есть не перед вами, а перед Марь Иванной. А вас обмануть не жаль. Вы берете с улицы какую-то полупьяную крестьянку и По ее слову послушно выбираете мужа для своей Племянницы. Кого знает ваша Манефа? Кого она может назвать? Разумеется, того, кто ей больше денег даст. Хорошо, что еще я попался. Манефа могла бы вам сосватать какого-нибудь беглого, И вы бы отдали. Что и бывало. Я знаю одно, что на земле правды нет, И с каждым днем все больше в этом убеждаюсь. Ну а вы, Иван Иванович, я ни слова, Вы прелестнейший мужчина. И вот вам рука моя и все, что вы Здесь говорили про нас, то есть про меня, Про других я не знаю. Правда, совершенно. Я вам нужен, господа. Без такого человека, как я, вам нельзя жить. Не я, так другой будет. Будет и хуже меня. И вы будете говорить: этот хуже Глумова, Все-таки славный малый. Вот вы, ваше превосходительство, в обществе человек, Что называется, обходительный Но когда в кабинете с глазу на глаз с Вами молодой человек стоит навыть и униженно Поддакивая после каждого слова говорит: "Ваше Превосходительство", у вас по всем членам Разливается блаженство. Действительно честному человеку вы откажете в Протекции, а за того поскачете хлопотать, Сломя голову. Вы слишком злоупотребляете нашею Снисходительностью. Извините, ваше Превосходительство. Вам, дядюшка, я тоже нужен. Даже прислуга ни за какие деньги не соглашается Слушать ваших наставлений. А я-то ведь слушаю даром. Довольно! Если ты не понимаешь, мой милый, что тебе долее Здесь оставаться неприлично, так я тебе растолкую. Понимаю. И вам, Иван Иванович, я нужен. Нужен, нужен. И умных фраз позаимствовать для спича. И умных фраз для спича. И критику вместе написать. Критику вместе написать. И вам, тетушка, я тоже нужен. А я и не спорю. Я вас и не виню ни в чем. А я, знаете ли, в нем сразу заметил. И я сразу. В глазах было что-то. Да ничего вы не заметили. Вас возмутил мой дневник. Как он попал к вам в руки, я не Знаю. На всякого мудреца довольно простоты. Но знайте, господа, что пока я был между вами, В вашем обществе, я только тогда и был честен, Когда писал этот дневник. И всякий честный человек иначе к вам относиться не Может. Вы подняли во мне всю желчь. Чем вы обиделись в моем дневнике? Что вы в нем увидели нового для себя? Вы сами тоже постоянно говорите друг про друга, Только не в глаза. Если бы я сам прочел вам каждому в отдельности То, что про других писано, вы бы мне аплодировали. Если кто имеет право обижаться, сердиться, Выходить из себя, веситься, так это я. Не знаю кто, Но кто-нибудь из вас, честных людей, Украл мой дневник. Вы у меня разбили все. Отняли деньги, Отняли репутацию. Вы гоните меня и думаете, что это все. Тем дело и кончится. Вы думаете, что я вам прощу? Нет, господа, Нет. Горько вам достанется. Прощайте! А ведь он все-таки, господа, что ни толкуй, Деловой человек. Наказать его надобно, но через несколько времени, Я полагаю, можно его опять приласкать. Непременно. Я... Согласен. Уж это я возьму на себя.