Лиля брик давно умерла

лилия брик уже давно умерла. а владимир владимирович пустил себе пулю в череп догогрели костры и осталась одна зала а мне нужно терепеть. и тащить себя дальше. через будет многим сложнее еще через десять лет и будет многим счастливей судьба, другая будут знать что их свяжет: маузер и поэт но наверно кому-то нужно, раз зажигают я стою на платформе. я жду железный состав один только путь и мы знаем куда ведет он в тебе ничего. ты пустая ко мне. пусть так меня ни встретит никто. и дело не в самолетах через час ты забудешь вообще как звали меня а уже через два уже не буду ждать словно валли там на орбите пока ты с кем-то грустишь смеясь темнота площадей и снег с головою меня завалит верна та инфа ли, где счастье здесь может быть где лодки не бьется в быт, и удары в наших сердцах никогда не подменить и не позабыть но мы знаем, у этих сказок не бывает другого конца и как будто кто ждет, но ты знаешь наперед что слепой круговорот заколотит в доски нас в паре муза и поэт точно кто-нибудь умрет мы обнялись и танцуем свой последний странный вальс мимо дети что смеясь, а мы длили этот миг сколько песен не пиши, сколько тут оков не скинь тишина - в шепот, а потом сорвется на крик умерет лилия брик, застрелится маяковский лилия брик уже давно умерла а владимир владимирович пустил себе пулю в череп эсколатор и вечность ждала, умещая лайв в бездонных колодцах глаз наше глупое небо черпать прости за все это, мне нужно держаться здесь зачем-то, за что-то, пока я схожу с ума я очень один, а так хотя бы есть эти песни мы можем вообще без слов, ты знаешь сама я помню то, как читал им на сцене ""лиличку"" и очень хотел чтобы - услышала, поняла но память ударит под дых, сообщением в личке копьем что разрушит тело корежа латы я забываю, с объективной реальностью не поспоришь я принимаю, все как есть, без лишнего крика теперь мне останется боль лишь я просто мусорное ведро в которое меня выкинули и будет завтра без нас, я сам во всем виноват наверное не готов, и недостаточно сильный ты красивая, и второй не найду что так могла понимать теперь я знаю ты есть, и за это тебе спасибо в угар кабака слишком шумной для сердца, москвы влетает молитва о том, чтоб все были счастливы отчаянием иссячась, в плацкарте завыть но это будет потом, а мы - простимся сейчас красное небо, в автобусе мимо питерских кладбищ ты знаешь что дальше, коля будет сломан на ладожском полярная ночь возвращает уклад вещей в котором я буду плакать в кулак сжав скорбь