Остров сокровищ, Чт. 6

Джим направился прямо к восточному берегу острова, Чтобы идти по обращенной к морю стороне косы, Опасаясь, как бы его не заметили со шхуны, Стоявшей в бухте. Я ни разу не видел, чтобы море около острова Сокровищ было спокойно. На острове едва ли существует такое место, Где можно было бы укрыться от шума прибоя. Я шел по берегу, наслаждаясь прогулкой. Наконец, решив, что я зашел уже достаточно далеко на Юг, я осторожно пополз под прикрытием густых кустов Вверх на хребет косы. Но вот морской ветер, как бы утомившись своею Собственной яростью, утих. "Испаньола", вся от вершины мачты до ватерлинии с Повисшим черным флагом, отражалась в воде, Как в зеркале. Туман сгустился, Быстро темнело. Нельзя терять ни минуты, Если я хочу найти лодку сегодня. Была уже почти ночь, когда я коснулся руками Шершавых боков скалы. Под ней находилась небольшая ложбина, Поросшая зеленым мохом. В ее глубине я увидел шатер из козьих шкур. Я спустился в ложбину, приподнял край шатра. Вот она, лодка Бена Ганна! Я задумал, пользуясь ночной темнотой, Подкрасться к "Испаньоле" и перерезать якорный Канат. Пусть течение выбросит ее на берег, Где угодно. Я был убежден, что разбойники собираются Сняться с якоря и уйти в море. Этому надо помешать, пока не поздно. Трудно себе представить ночь, более подходящую для Задуманного Джимом предприятия. Все небо заволокло густым туманом. Когда погасли последние дневные лучи, Абсолютная тьма окутала остров Сокровищ. Разумеется, я еще не успел привыкнуть к норву Челнока. Он охотно шел в любом направлении, Кроме того, которое мне было нужно. На мое счастье, морской отлив поднял лодку и понес Прямо к "Испаньоле". Жажда новых приключений охватила меня. Якорный канат был натянут, как тетива. С такой силой корабль стремился сорваться с якоря. Я вовремя догадался, что если сразу перерезать Канат, он ударит меня с силой лошадиного копыта, Челнок мой перевернется, и я пойду ко дну. Но когда ветер изменил направление и шхуна двинулась Ко мне, канат ослабел, и я одним сильным ударом Перерезал его. "Испаньола" медленно повернулась вокруг собственной Оси, увлекаемая течением. Я греб изо всех сил каждое мгновение, Ожидая, что меня опрокинет. Но шхуна тянула мой челнок за собой, Я никак не мог расстаться с ней. И все-таки мне это удалось. Однако тут в руки мне попался конец висевшего на Корме каната, и я тотчас же ухватился за него. Зачем это сделал Джим? Не знаю. Вероятно, бессознательно. Ему грозила страшная опасность, но им вдруг овладело Любопытство, и он решил заглянуть в иллюминатор Каюты. За столом он увидел боцмана Хендса и матроса Гарри. Перед ними стояло несколько пустых бутылок. Кормется Сильвер с берега, я ему все скажу. Тысяча чертей! Попробуй скажи хоть слово и будешь кормить рыб на Дне моря. А! Пока мы сидим здесь, на шхуне, сокровища найдут Другие. И плакали наши денежки. Никуда они не денутся. А я тебе говорю шхуну к чертям и скорее На берег. Что ты орешь? Заткнись! И вдруг огромная волна залила Челнок. Бушприт навис у меня над головой. Я ухватился рукой за утлегарь, и нога моя попала Между штагом и брасом. Замирая от ужаса, я повис в воздухе и, Перебирая руками, подтянулся на канате. Шхуна потопила мой челнок. Теперь мне не уйти с "Испаньолы". Я забрался на бушприт, пополз и свалился на палубу. Когда я поднялся на ноги, я не увидел ни Одной живой души. Внезапно руль сделал поворот, грота gik откинулся в Сторону, и я увидел корму. На досках палубы лежали два пирата. Наверное, во время пьяной схватки они закололи друг Друга. Мистер Хендс, что с вами? Бренди. Сейчас, сэр. Клянусь громом, это-то мне и было нужно. Сильно ранены? Будь здесь доктор, Я бы живо поправился. А этот прыщелыга помер. Никудышный был моряк. А ты откуда взялся? Я прибыл сюда, чтобы командовать этим кораблем, Мистер Хендс. Считайте меня своим капитаном. Между прочим, мистер Хэндс, Мне не нравится этот черный флаг. Если позволите, я спущу его. Лучше совсем без флага, чем с этим. Долой капитана Сильвера! Я полагаю, Я полагаю, капитан Хокинс, Что вы были бы не прочь добраться до берега. Давайте поговорим об этом. Отчего же, я с большим удовольствием. Без моих указаний тебе с этой шхуной не справиться. Послушай, Послушай, дай мне поесть и попить, Перевяжи рану старым шарфом или платком, И за это я покажу тебе, как управлять кораблем. Согласен? Только знайте, что я хочу вести корабль в Северную Бухту и там спокойно пристать к берегу. Ладно, ладно. Раз я такой идиот, Разве я не понимаю? Я отлично понимаю, что я сделал свой ход и Промахнулся, и что выигрыш твой. Клянусь громом, я помогу тебе вести корабль хоть к Самому помосту моей виселицы. Ваши слова не лишены смысла. Договорились. Дул попутный бриз, корабль несся как Птица. "Испаньола" шла по ветру вдоль берега острова Сокровищ. Мне нравилось управлять кораблем, Я наслаждался прекрасной солнечной погодой и Живописными берегами. Я был бы всем доволен, Если бы не глаза боцмана. На лице его время от времени появлялась странная Улыбка. В ней было что-то насмешливое и что-то Предательское. Я работал, а он ухмылялся лукаво и следил, Следил, Следил за мной. Дул попутный бриз, Корабль несся как птица. "Испаньола" шла по ветру вдоль берега. Мне нравилось быть капитаном и управлять кораблем. Я был бы всем доволен, если бы, Если бы не глаза боцмана Хэндса. Я работал, А он ухмылялся лукаво и следил, Следил за мной. Роберт Луис Стивенсон. Остров Сокровищ. Часть третья. Сокровища Флинта. Что за несчастный корабль эта "Испаньола", Джим. Сколько убито здесь людей, Сколько бедных моряков погибло с тех пор, Как мы покинули Бристоль. Никогда я не видел такого неудачного плавания. Вот и я не на шутку ранен. Однако моему старому товарищу хуже он валяется Мертвый. Но у меня не было выхода, Джим, иначе меня постигла бы его участь. Капитан Хокинс, не выбросишь ли ты его за борт? У меня не хватит силы. Да, кроме того, такая работа мне не по вкусу. Я человек не слишком щепетильный и не чувствую Угрызений совести, что отправил его на тот свет, Но, по-моему, он мало украшает наш корабль, Джим. А как по-твоему? По-моему, пускай лежит. Да. О, Джим! Джим, мальчик мой, я хочу попросить тебя спуститься В каюту и принести мне, черт побери, Я забыл, что мне нужно. Да, принести мне бутылочку вина, Джим. Этот бренди слишком крепок для меня. Вина? Отлично. Но какого: белого или красного? О, все равно, приятель, все равно, Лишь бы покрепче да побольше. Хорошо, я принесу вам портвейна, Мистер Хэндс, но придется его поискать. Я сбежал вниз, Потом снял башмаки, Прокрался в кубрик И стал наблюдать за Хэндсом. И самые худшие мои подозрения Вполне подтвердились. Принес? Да, сэр. О. Твое здоровье, мой мальчик. Джим, Джим, Отрежь мне кусочек табаку, а то у меня нет Ножа, да и сил не хватает. Дааа, долго я не протяну. Скоро, скоро быть мне на том свете, Мой мальчик. Ладно, отрежу, но на вашем месте я Бы покаялся перед смертью. Покаялся? В чем? Как в чем? Вы изменили своему долгу. Вон у ног ваших лежит человек, убитый вами, А вы спрашиваете меня, в чем покаяться. Я говорил горячее, чем следовало, так как думал о Кинжале, спрятанном у него за пазухой, И о том, что он задумал убить меня. Тридцать лет, Тридцать лет я плавал по морям, Видел и плохое, и хорошее, и штиль, Шторм, и голод, и поножовщину, И мало ли что еще. Но поверь мне, ни разу не видел я, Чтобы добродетель приносила человеку хоть Какую-нибудь пользу. Прав тот, кто ударит первый. Мертвые не кусаются. Вот и вся моя вера. Аминь! Ну, довольно болтать чепуху. Слушай мою команду, капитан Хокинс, И мы с тобой поставим шхуну в бухту, И дело с концом. А теперь, сынок, не зевай. Мы возле самой цели. Полрумба влево. Есть полрумба влево. Румб вправо. Есть румб вправо. Право руля. Есть! Тааак, лево руля. Прямо! Держи по ветру, друг сердешный. Я изо всей силы налег на руль. "Испаньола" круто повернулась и стремительно подошла К берегу, заросшему низким лесом. Я был так увлечен всеми этими маневрами, Что совсем позабыл о том, что мне необходимо Внимательно следить за боцманом. Быть может, краем глаза я заметил движущуюся тень Или во мне проснулся какой-то инстинкт вроде Кошачьего, но только обернувшись, я увидел Хендса Уже совсем недалеко от меня с кинжалом в правой Руке. А! Я отскочил к носу и выпустил из рук румпель, Который сразу выпрямился. Этот румпель спас мне жизнь. Он ударил Хендса в грудь, и Хендс остановился. Но он быстро опомнился и пошел прямо на меня. Мне стало ясно: я не должен отступать, А увертываться от Хендса. Борьба была похожа на игру. Вправо, влево. Стой! Все равно я тебя достану. Конечно, я могу продержаться долго, но рано или Поздно он все же прикончит меня. Нужно что-то придумать, не терять ни секунды. Куда ты лезешь? Я достану тебя и на бизань-мачте. Не достанешь. Здесь я могу, наконец, зарядить свой пистолет. Еще один шаг, мистер Хендс, и я вышибу ваши Мозги. Ха, мертвые, как известно, Не кусаются. Джим, Джим, мы оба натворили много Лишнего, и ты и я, и нам нужно заключить Перемирие, милый. Я бы прикончил тебя, если бы не румпель, Но мне никогда не везет, Джим, Никогда. Делать нечего. Мне, старому моряку, придется уступить тебе, Корабельному юнге. Мне очень понравилась его речь, но вдруг что-то Просвистело в воздухе. Ай! Плечо мое пронзила резкая боль. От боли и неожиданности я, не целясь, Нажал курок. Боцман выпустил ванты и вниз головой полетел прямо в Воду. Ааа! Джим остался на корабле один. Только что начался отлив. Солнце стояло уже так низко, что тени сосен Западного берега пересекли бухту и достигли палубы. Подул вечерний бриз, снасти начали гудеть, А паруса раскачиваться и хлопать. Я увидел, что кораблю грозит опасность. Быстро я убрал клевера и опустил их на палубу. Но опустить грот было куда труднее. Мне очень мешала рана в плече. Шхуна накренилась, гик перекинулся за борт, И конец паруса оказался под водой. От этого положение стало еще опаснее. Большое брюхо повисшего паруса поплыло по воде. Как я ни бился, я ничего не мог сделать. Это было выше моих сил. Ну что ж, Придется кинуть "Испаньолу" на произвол судьбы. Прощай, "Испаньола"! Мы еще вернемся к тебе. Бухту окутали сумерки. Становилось холодно, вода, увлекаемая отливом, Уходила, и шхуна все больше ложилась на борт. Вода едва доходила мне до пояса. Я вышел на берег, оставив "Испаньолу" лежать на боку И полоскать свой парус. Скорее в крепость к своим. Вероятно, попадет за то, что я ушел. Но все-таки, все-таки "Испаньола" наша, И мы можем выйти на ней в море. Наконец Джим добрался до опушки. Западный край частокола был озарен луной, А за домом догорал громадный костер. Нигде Ни души. Странно, Мы никогда не разводили таких больших костров. Капитан приказал беречь топливо. Уж не случилось ли что?