Грязный л E

Ты разбила папину машину, моё сердце и хотела всех Поцеловать на вечеринке, где бассейн, чтобы Согреться. Но зачем, когда портвейн доступен по цене В три семёрки? Раскупайте, блядь, холопы. В ушах Yung Lean, будто ёбаный панк-рок. Lil Peep говно, Mobb Deep пойдёт. Я не верю в ваши схемы, вы все винтики Системы. Вас сажают, как Тесака, вурдулаки и богемы. Эра страхов, эпидемий, толерантности и мнений, Где все новости узнают через Навального и мемы. Я ебал вас, фоты современные, помои. Лучше в треке в сотый раз о пизде вам Всем поною. Я не смогу, затрону всё, Что меня сильно грузит. Хоть приставьте тело к стенке, к черепушке мини-узи, И, как ёбаный насос, качает силы каждый миг. Пидорасит, будто кошку многотонный грузовик. Качает силы со всей дури из и так живого Трупа. Чтоб не сдохнуть, я впиваюсь со всей силы В её губы. Днюха сестры, армия, контракт. Папа звонит с Краснодара, инфаркт. Не плачу, но факт, что серьёзно расстроен. Притом просто взял неподписанный номер. Дети ведутся на образ подонка. Из интересов лишь рэпчик да водка. Фашизм, но обратный. Левак за свободу, но только за ту, Что приятнее идиоту. Пиво по глоткам и скейтик под мышкой. Не читаем, но знаем, кто принц, кто нищий. Будто бы чеченец, я иду по головам. Мне не вещает Заратустра, мне вещает Зелимхан. А новая подруга так похожа на Миану. Захотелось покурить, рука тянется к карману. Ночной топот, редкий шум проезжающих машин. Дым от сигарет окутывает мрак. Кофе на заправке и воняющий бензин. С мобилы нам доносятся песни дурачка. По улице бредёт он в поисках победы. Хуй ему огромный, здесь остались лишь калеки, И вопросы на ответы задаём сами себе. Обвини ещё раз образ, обвини ещё раз Эл. Далеко ты не пойдёшь. Соблуждаешь, как в кругу, и тихонечко поёшь. Авось ещё пуще загнёшь. Ответы очевидны, но ты их всё не поймёшь. А дома, как в отеле старом, и воняет сигами. Ты ревнуешь к педикам и ненавидишь Гитлера, Выстраивая образы себе и другим. Почему ты стал идиотом, а он резко стал плохим? Она стала плохой, возможно, что встала шишка. Ты заплачешь, когда кончишь. Больше некому молиться. В этом сучьем скучном мире не вариант быть другим. Остаётся только слиться и смириться, и забыть, А потом ещё раз тук. Один мельчайший стук. Тебе скучно даже пьяным, и выплёвываешь мундштук. Один забавный стук, как будто напоказ. Бог всегда тебя любил, но заебался от проказ. Так исполняй его приказ, исполняй будь послушным. В пизду ваш анархист, бунтарство, чувство нужности. Я снова просыпаюсь весь поту, как по будильнику. Натягиваю тапочки, пиздуй к холодильнику. Колбаска и сырок плавно ложатся на хлеб. Ты снова ждёшь ночи, но будто на голову снег. Тупые москвичи со смазливыми мордашками будут Потираться потным хуем между ляжками у Эл.