Во глубине

Товарищ, ведь взойдет она. Да не восходит ни хрена. А мы все ждем привычно щучьего веления. Куды податься? Мы же тут, как во глубине сибирских руд. Ни зги не видно, ни звезды, ни направления. Во глубине сибирских руд здесь свой размеренный уют. Привычно пьем по морде, бьем лягнем упавшего. Привыкли, что темно как днем. Огня не жжем, гостей не ждем. Плюем в глубокий водоем колодца нашего. Лень да скука, скука да лень. Вот такая, братцы, штука, вот такая дребедень. Лень да скука, сон да еда. Вот такая, братцы, штука. Вот такая лабуда. Во глубине сибирских руд есть банк, Есть суд, есть курс валют. Летаем в космос, обращаемся за визами. Жаль, правды нету отродясь. Здесь кто с дружиной, тот и князь. Здесь верят истово, крестясь на телевизоры. Расклад сегодняшний таков, что нет темниц и нет Оков, зато бессчетно дураков понавылазило. Живем же в целом вери well. Опять же виски подешевел. Оптимистичная такая эвтаназия. Лень да скука, скука да лень. Вот такая, братцы, штука, Вот такая дребедень. Лень да скука, хлеб да вино. Вот такая, братцы, штука. Вот такое вот кино. Во глубине сибирских руд закон суров и климат крут. Но мы живем, едим и пьем, тихонько старимся. Мы рады белой простыне, весне, Войне в чужой стране. Она лишь карта на стене. Живем, не паримся. Как семафор горит звезда, и вроде ходят поезда, Но мы не едем никуда. Нам время ужинать. Как коммивояжер в летах свобода мается в дверях. Мы говорим спасибо, ничего не нужно нам. Лень да скука, скука да лень. Вот такая, братцы, штука, вот такая дребедень. Лень да скука, сон да еда. Вот такая, братцы, штука. Вот такая лабуда.