Солдат, царь и разбойники

Русские сказки о находчивом солдате. Солдат, царь и разбойники. Было это или не было, поди знай. А как я слышала, так и рассказываю. Охотился как-то раз царь Петр I, Погнался за красным зверем, да и заблудился. Вправо повернет лес, влево поедет тоже лес. Куда ни повернет, везде лес стеной стоит. Деревья вершинами в небо упираются. Кружил, кружил, в рожок играл. Никто не отзывается. Должно стать далеко от своих охотников-то отбился. День к вечеру, а дороги нет как нет. Конь притомился, и самому отдохнуть царю захотелось. Только спешился, как услыхал неподалеку кто-то песню Поет. Вскочил на коня, поехал на голос и скоро Выбрался на неширокую дорогу. У обочины увидел солдата. Сидит один-одинешенек, тянет заунывную песню. "Здравствуй, служба", крикнул солдату царь. "Здорово, молодец!", солдат отвечает. "Откуда, братец, куда да зачем?" Спрашивает царь. "Из отпуска в полк, говорит солдат, Службу дальше править. А ты кто таков будешь? Из охотников, что ли?" А царь решил до поры до времени не признаваться, Кто он таков. "Точно, говорит, погнался за зверем да и сбился с Пути. А зовут меня Петром". "Значит, надо нам с тобой, друг, ночлег искать, Рассудил солдат. Да не пойму, в какую сторону идти". Скинул он ранец и влез на дерево. Вот удача! Подал голос с макушки. Вижу, дым неподалеку, а слышу, Будто ласковый песик брешет. Спустился солдат, повел коня под уздцы в примеченную Сторону, пробираются напрямки, Продираются сквозь кусты да валежник. Царь между тем про службу спрашивает, Про войну. "Солдатская доля не своя воля, Рассказывает солдат. А на войне-то всяко бывает: и жар донимает, И ветер обдувает, и дождик мочит, И печаль сердце точит. Тянется война, конца ей краю нет. Выбраться из нее мудренее, чем из этого дремучего Леса. Хорошо бы царю про то сказать". "А ты, служивый царя, то видал?" "Видать, не видал, говорит солдат, А слыхал, будто справедливый он и нашим братом Солдатом не брезгует". Так они шли и шли и уткнулись в высокий Забор. За ним большая изба пяти стенок. Постучали в ворота, сразу собаки взъярились. Вот и весь привет. Солдат, недолго думая, перемахнул через забор. Только на ноги поднялся, два пса к нему подлетают, То ли волки, то ли медведи. Злодейская помесь. Еле успел шпагу выхватить, взмахнул ею пару раз, Псы и повалились. Огляделся, ворота отпер. Заезжай, Петруша, хоть и не по сердцу мне эта Избенка, а все от ночи ненастья схоронимся. Едва зашли на крыльцо, отворилась скрипучая тяжелая Дверь, и вышла старуха. Солдат поклонился. "Здравствуй, бабушка, приюти усталых людей до Рассвета, говорит, а там, глядишь, И поужинаем". Но старуха скрежещет пуще скрипучей Дверью. "Нечего есть, негде спать". И норовит обоих с крыльца спихнуть. Солдата такая сердечность взъярила. "Не взыщи, барышня, и отодвинул бабку в сторону, Придется, Петруша, нам самим поглядеть, Что тут да как". Заходят они в горницу, на лавке в углу пригожая Девушка сидит, приветливо глядит. "Собери, красавица, на стол, животы подвело, Улыбается солдат. Недаром просим за деньги". Заворковала девушка, как голубка горлица, И стала руками махать то на печку, То на сундук показывает. Видать, сирота немая, догадался солдат. Поднял он печную заслонку, вытащил из печи знатного Жареного гуся, открыл сундук, а там всякие разносолы И заедки, и напитки видимо-невидимо. Не только двое, а две дюжины сыты будут. Знатно отужинали солдат с царем. Огляделся солдат, нету ли где перин. Да вдруг сердце ему подсказало, что лучше им на Чердаке заночевать. Поднялись царем по приставной лесенке. "Вижу, Петруша, совсем ты смирился, Говорит солдат. Ложись, я покороблю. Мало ли какие тут крысы". Царь Петр лишь головой соломы коснулся, Сразу сны его одолели, а солдат приютился возле Чердачного лаза со шпагой наголо. Тоже умаялся, носом клевал, но ухо востро держал. И вот слышит среди ночи свист, Шум. Потом ворота крякнули на дворе верховые Толкуют. Куда девку-то девать? Да запри в чулан, некогда возиться. А тут слыхать, и старуха из дома выкатилась. "Нагрянули тут лишаки, скрипит ведьма, Собак моих порубили. Хозяева ли как у себя дома?" "Вещее мое сердце, ахнул солдат, Подсказывало: недобрый это дом, а разбойничье Логово". Приник к чердачному оконцу и видит трех мужиков Разбойничков. Лохматые, могучие, Словно вековые ели. "Где же они, эти аспиды? Спрашивает самый дюжий. Сейчас я их на тот свет отправлю". Старуха кривым пальцем тычет на чердак. Спят лишаки без задних ног. Старший саблю вытащил. "Пойду гостей проведаю". Идет через сени, слышит: храпят незваные гости на Чердаке. Царь и правда спит, как младенец, Беды не чует, а солдат притворяется, Всхрапывает что есть мочи, но сам уже шпагу занес Над чердачным лазом. Разбойник-то без всякой опаски по приставной лесенке Взбирается, и только показался в проеме, Солдат его, словно кочан капусты, Шпагой пронзил. "Ну, перекрестился он, одним злодеем меньше". Двое других услыхали шум, на подмогу кинулись, Но солдат и с ними справился. А стала заря заниматься. Будит солдат царя: "Вставай, Петруша, Вставай, пора в путь-дорогу. Загостились мы тут". Увидел царь мертвых разбойников, Вздрогнул, будто страшный сон не отпускает. "Что же ты, служивый, меня не растолкал? Говорит. Вдвоем-то сподручней". "Ну, мне не привыкать, мигнул солдат. На войне с ворогом управляюсь, а эти тьфу, Пакость!" Подлетела к нему немая девушка и Заворковала. А солдат все разом постиг, Какие новости и что делать. Ага, старуха, значит, из дома улизнула. Новостей немного, а дел немало. Подскочил солдат к чулану, сбил замок, Дверь размахнул, а там связанная по рукам и ногам Девица. Как развязали да разглядели писаная Красавица. Говорит она слабым голосочком: "Я дочь знатного купца, а звать меня Полинушкой. Похитили меня злодеи из отцова дома, Чтобы богатый выкуп взять. Ах, сейчас я чувств лишусь от волнения". Вот и глаза уже закатила. Положили Полю отдыхать на лавку, А солдат отыскал погреб, крышку откинул, Спустился со свечой и аж остолбенел, Сколько золота. Позвал царя Петра. Увидел он золото, встрепенулся, Как казна-то пополнится. И солдату говорит: "Вяжи, служивый, Узлы". Набили два мешка полнёхонька: Один солдату поменьше, другой другу Петруше Побольше. "Ехать надо, говорит солдат. Выводи, братец, коней". Пока Петр девиц усаживал в седла, Солдат пятистенную избу запалил с углов, Чтобы духа разбойничьего не осталось. Тронули коней и поехали. Не шибко и не медленно, а солидным ходом. "Знаешь, Петруша, говорит солдат, Я-то человек походный и казенный, А ты послушай моего совета, приглядись к Полинушке. Красотой, сама видишь, не обижена. К тому же дочь богатого купца. Чем тебе не пара?" Усмехнулся царь Петр: "Пойдет ли за меня? Ну ладно, там видно будет". Ехали они целый день и затемно приблизились к Столице. "Вот что, служивый, говорит царь, Такое дело. У заставы мы расстанемся. Ты с девицами поезжай на постоялый двор, А я должен брата разыскать. Найду, сразу дам знать". На том и простились. Солдат с девицами прибыл на постоялый двор, Заказал ужин славный. Сидят за столом, поглядывает солдат на дочку Купеческую, любуется. Красавица! И только хотел он кубок во здравие поднять, Как раздался на улице грохот. Подкатили к воротам две кареты, шестеркой Запряженные. Вокруг конные солдаты, а впереди офицер. "Вот те на, спохватился солдат. Никак проведали о моем самоуправстве. Старуха донесла или охотник Петруша сболтнул? Да как ни поверни, все одно каторга". А офицер строго допрашивает привратника: "Есть ли у тебя эдакие постояльцы? Служивый с двумя девицами". "Вот он я, тут как тут, с повинной головой Подходит солдат. Век я, ваше благородие, под судом не был. Забирайте золото, прах его возьми. Как говорится, солдат не украл, а просто взял. Отпустите меня с миром, на войну тороплюсь". "Ладно, помалкивай пока, приказывает офицер. Живо по каретам!" Подъехали прямо к царскому дворцу. На дворцовом крыльце генералов видимо-невидимо, И все гурьбой вокруг одного крутятся, Честь отдают, государем величают. А государь этот ну вылитый охотник Петруша. Подзывает он солдата: "Здорово, Служивый! Не признал, что ли?" Солдат вытянулся по струнке стоит, Не дышит. Обнял его царь. "Не робей, служба, разбойники тебе нипочем, А перед государем бледнеешь. А офицеру это совсем не к лицу. Заказывай себе новый мундир да проси, Братец, чего душа пожелает, все исполню". Кое-как собрался солдат с мыслями. "Вот что, царь-батюшка, не успели мы на постоялом Дворе кубки за здравие опрокинуть, А перед военным походом это дело нелишнее". Тут же государь махнул рукой, и появились кубки, Полные вина. Опрокинули, как полагается, и расцеловались. Государь говорит: "Заканчивай, Господин капитан, войну, которой ни конца, Ни края. Выбирайся из нее, как из того дремучего Леса с победой. Как вернешься, свадьбу сыграем. Женись на купеческой дочке, что с нами была". А после Полтавской победной баталии царь Петр Произвел бывшего солдата из капитана в полковники и Сам гулял у него на свадьбе.