Как солдат царя обхитрил

Русские сказки о находчивом солдате. Как солдат царя обхитрил. Царю Петру хотелось самому до всего дознаться. Переоденется он, бывало, в простое платье и пойдет По городу. Слушает людскую молву и сам в разговоры Вступает. Вот как-то раз зашел он таким образом в трактир, А день был праздничный. Народу в трактире много набралось. Сидят по трое, по четверо и кто о чем Разговоры ведет. Огляделся Петр и подсел к крайнему столику, А за столом солдат сидит. "Откуда родом служивый?" Спрашивает царь. "Костромской я", Солдат отвечает. "Значит, земляки, улыбается Петр. Дед мой тоже из костромских". "Ну так и выпей же, землячок", угощает солдат. Выпил Петр и от себя заказал штоф горячительного. Разговор оживился. "По какой части, земляк?" Спрашивает солдат. "Мастеровой, отвечает царь, по плотницкой части". "Так я и думал, что плотник, говорит солдат. Это первое ремесло у костромских-то. И дед, и родитель мой все плотники". Разговаривают так, да и выпивают, Как в трактире водится. Солдат уже захмелел. "А что, земляк, пора бы еще по выпивке заказать". "Денег нету", Петр отказывается, А солдат руками машет. "Эхма, много ума, а выпить не на что. Коли денег нет, палаш заложу". "Да что ты, дурень, отговаривает Петр. Тебе же завтра службу справлять". "Служба службой идет, не торопится", Уперся солдат. "А случись подъем по тревоге, стращает Петр, Как без палаша-то?" Солдат только хохочет. "Ой, землячок, уморил! Наши офицеры дрыхнут до седьмых петухов. Я семь раз заклад выкуплю. Да не вешай нос, я завсегда начальство обойду". "Твое дело, земляк, говорит Петр. А я уж прости домой. Ну, служивый, до скорого свидания". Поднялся и ушел. А солдат, как и вознамерился, тут же палаш заложил. Выдали ему знатный штоф. Солдат его опустошил и с песнями в казарму. А утром в полку тревога. Смотр на плацу. Сам царь-батюшка прибывает. Царский смотр. Солдат подскочил, амуницию надел. А палаш-то где? Еле вспомнил, что в трактире закладывал. Да служивому раздумывать некогда. Обстругал наспех лучинную палку, Печной сажей ее причернил. Авось, думает, издали не приметят, Авось обойдется. Все офицеры суетятся у казарм. Сам генерал бегает вприпрыжку. Царский смотр не шутка. Все может статься: и выговор, и гауптвахта, И орден на грудь. Построили полк на плацу. Вот и царь-батюшка пожаловали. Проходит вдоль шеренг скорым шагом да в каждого Вглядывается. Хоть и жаркое лето, а зябко под царским оком, Особенно с деревянным палашом в ножнах. Солдат уже трижды всех святых угодников помянул, Мол, выручайте, братцы. И вдруг слышит, словно на Страшном суде: "Три шага вперед", приказывает ему царь. Выходит солдат, едва сумел шаги сосчитать. Стоит перед строем, туман в голове. "А ну покажи, говорит царь, как палашом владеешь. Руби меня с плеча". Побледнел солдат, поднял глаза и видит вчерашний Земляк, плотник из костромских. Тут и туман рассеялся, прояснилась голова. "Никак нет, не могу, отвечает солдат. Не поднимается рука на Ваше Величество". Царь, усыв, стопорщил. "Руби, приказываю, не то на каторгу сошлю". Перекрестился солдат и заорал во всю мочь: "Господи, святые угодники, сохраните и помилуйте Нашего царя-батюшку! Пусть вострый палаш рассыплется, аки гнилое дерево". И хвать царя Петра палкой, только щепки брызнули, А на плацу мертвая тишина. Полковой поп руки к небу: "Чудо, Чудо Господь даровал!" "Да, говорит царь, и впрямь на чудо похоже". Хлопнул солдата по плечу. "Ну, молодец, мошенник. Пить пьешь, проходимец, да головы не теряешь. Шустер разумом. Отсидишь для порядка три дня на гауптвахте, А потом, землячок, прямиком в штурманскую школу, Там мозги не запылятся, проветрятся". Вытащил из ножен свою царскую шпагу и солдату Пожаловал.