Под насыпью, во рву некошеном

Под насыпью в ордуне Тощеном лежит и Смотрит, как живая, В цветном платке, на косы Брошенном, Красивая и Молодая. И голошно походкой Чинною На шум и свет за ближним Лесом, всю Обойдя платформу Длинную, Ждала, волнуясь под Навесом. Три ярких глаза Убегающих Нежней румянятся в Крученокой: Быть может, кто из Проезжающих Посмотрит пристальней из Окон. Погоны шли привычной Линией, подрагивали И скрипели, молчали Желтые и синие, Все рваные платочки Бели. Лишь раз гусар рукой Небрежною об локоть Зацепил подполы, Скользнул по ней улыбкой Нежною, скользнул и Поезд удаль умчал. Топчалась юность Бесполезная, В пустых мечтах Изнемогая. Тоска дорожная, Железная Свистела сердце Надрывая. Лежит и смотрит, как Живая, Красивая и Молодая.