Преступление актрисы

Преступление актрисы Марыськиной. Раздавая роли, Режиссер прежде всего протянул толстую увесистую Тетрадь премьерше Любарской. Ой, боже! Потом режиссер дал другую такую же тетрадь любовнику Закатову. Ой, Боже! Фунта два здесь, не успею. Фунта полтора я бы еще выучил, А два фунта не выучу. Это не роль, это не роль, это Библия. Потом получили роли старуха Ковригина, Комик Лучинин-Кавказский. Благодарю вас. Второй актер Талиев и вторая актриса Макдональдова. Выходная актриса Марыськина с Аппетитом проглотила слюну. А мне? Есть и тебе, милочка. Вот тебе ролька. Пальчики проглотишь. Вот эта крохотная измятая бумажка. Это такая роль? Такая. Да где она? Да вот же! Я ее не вижу. Ничего, она маловата, конечно, Но зато дает громадный материал для игры. Подумай, ты богатая купчиха, Гостья во втором акте. Ну а что я говорю? Вот что. В числе других гостей входит купчиха Полуянова, Целуется с хозяйкой, С Любарской, Говорит: "Наконец-то собралась к вам, Милые мои". Солнцева: "Очень рада. Садитесь". Сяду и даже чашечку чаю выпью. Сделайте одолжение. Полуянова садится, пьет чай. И это все? Хоть бы две странички дали. Миленькая моя, да ведь тут игры масса. Нет, погляди, погляди, быту сколько. Наконец-то собралась к вам, милые мои. А? Ведь это живое лицо, купчиха во весь рост. А потом, потом. Сяду и даже чашечку чаю выпью. Заметь, ей еще не предлагали чай, Она уже сама заявляет: "Выпью". Вот, Вот оно где темное купеческое царство гениального Островского. Островского. Господа! Сяду, говорит, и даже чашечку чаю выпью. Ведь это тип, это сама жизнь, перенесенная на Подмостки. Я понимаю. Я понимаю, если бы хозяйка там предложила ей: "Выпейте чаю, госпожа Полуянова". А то ведь нет! Этакая бесцеремонность. Сяду и даже чаю выпью. Ты, матушка, бесцеремонность-то подчеркни. Мне этот тип Полуяновой рисуется иначе. Это женщина, хотя она вот выросла в купеческой Среде, но она рвется к свету, она рвется в Другой мир, у нее есть идеалы. Она даже влюблена в одного писателя, Но муж ее угнетает и давит своей злостью и Ревностью. А она нежная, она тонко чувствующая, Она рвется куда-то. Ладно, ладно, пусть рвется. Это неважно. Тебе виднее. Вы знаете, я ее буду толковать немного Экзальтированной, даже истерической. Толкуй, матушка, толкуй. Дальше, дальше. Роль Слуги Дамиана. Это вам, Аполлонов. Да, поздравляю, поздравляю. Горничная Катерина. Рабынина Вольская. Да. Марыськина отошла в угол в задумчивости. Начался второй акт. Сцена изображала гостиную в доме Солнцевой. Любарская. Собираются гости. Приходит комик Матадоров, Лучинин-Кавказский, С которым хозяйка ведет напряженный разговор, Так как она ожидает появления своего любовника Тиходумова, Закатов, изменившего ей с Баронессой. Должна произойти сцена, полная глубокого драматизма, Объяснения. На первом плане, в глубине сцены тихий Разговор ничего не подозревающих гостей. Когда поднялся занавес, на сцене была одна Солнцева. Она ходила по сцене, ломала руки и, Читая какую-то записку, шептала. Неужели? О, негодяй! В это время в гостиную вошла группа Гостей, и Солнцева, согнав с лица страдальческое Выражение, приветливо встретила пришедших. Она поклонилась молчаливым гостям, Поцеловалась с купчихой Полуяновой, Марыськиной, и когда суфлер сказал: "Ах, это вы!" Приятный сюрприз. Хозяйка тоже обрадовалась. Ах, неужели это вы? Ой, какой приятный сюрприз! Наконец-то собралась к вам, милые мои. Очень рада. Садитесь. Ой, очень рада, чрезвычайно. А чего вы не садитесь? Садитесь. Сяду и даже чашечку чаю выпью. Сейчас сяду на диван и все. Вот она и роль. Да, Что-то жажда меня томит с самого утра. Ну, думаю, приеду к Солнцевым, там и напьюсь. Сделайте одолжение. А, о, пожалуйста, сделайте одолжение. Я очень рада. Да, Ничто так не удовлетворяет жажду, Как чай. А за границей, говорят, Он не в ходу. Замолчите. Солнцева отходит к другим гостям. А что это вы, милая моя, такая бледная? Что, неприятности? Да молчите, молчите! Почему вы, черт вас дери, говорите слова, которых Нет. Солнцева отходит к другим гостям. Солнцева! Отходите, отходите. Извините, извините, мне надо поздороваться с Другими. И вам сейчас подадут чай. Вы успеете поздороваться. Ах, если бы вы знали, душечка, Я так несчастна, так несчастна. Мой муж это грубое животное, без сердца и нервов. Лучше смерть, чем жизнь с этим человеком. Замолчишь ли ты, черт тебя возьми? Вот оштрафует тебя Николай Алексеич, будешь знать. Передо мной рисуется другая жизнь. Я рвусь к свету, я хочу пойти на курсы. О, доля, доля женская, кто тебя выдумал? Успокойтесь. Извините, я пойду к другим гостям. К другим гостям? А кто они такие, эти гости? Жалкие паразиты и лгуны. Агриппина Николаевна, Здесь перед вами страдает живой человек, а вы хотите Променять его на каких-то пошляков. О Боже, Так тяжело! Все знают только Богатую купчиху Полуянову, а душу ее, Ее разбитое сердце никто не хочет знать. Господи, господи, какое мучение, Господи, пусть я не святая, я женщина и я Люблю. Пусть, пусть. И знаете кого? Я люблю вашего любовника, которого вы ждете. Он мой, и я его никому не отдам. Вам написали насчет баронессы? Ложь. Я его люблю. Ну что, мадам, кусаете губы? Я купчиха Полуянова. Я никого не стесняюсь. Да, я имею любовника и фамилия его Тиходумов. Николай Алексеич, она с ума сошла. Вон со сцены! Истерику бы. Если уж чем выдвинуться, так истерикой. Она закрыла лицо руками, опустилась на диван, И плечи ее задрожали. Плач перемешался с хохотом, и из уст вырывались Отрывочные слова. Пусть, Пусть я его вам не отдам, ты у меня Его не возьмешь, Змея. Никогда, никогда зрителям не Приходилось видеть более жалких, растерянных лиц, Чем у актеров на сцене в этот момент. Все так привыкли говорить только по тетрадкам весом В два фунта, фунт, в четверть фунта, Что самые простые слова, вырывающиеся у Присутствующих при истерике, никому не приходили в Голову. И в то время, когда купчиха Полуянова билась В истерике, два гостя рассматривали картину, И один говорил другому вызубренные наизусть слова. А, а эта Солнцева богато живет, У нее шикарно. Говорят, у нее что-то есть с Тиходумовым. Кто говорит? Я об этом ничего не слышал. Я слышал. Никому не пришло в голову даже предложить Воды плачущей купчихе. Нахохотавшись и наплакавшись вдоволь, Она встала и, пошатываясь, сделала прощальный Жест по направлению к Солнцевой. Прощайте, низкая интриганка. Теперь я понимаю, почему ты предлагала мне чай. Я видела через дверь, как твой сообщник сыпал мне В чашку белый порошок. Купчиха Полуянова только сама собственной рукой Перережет нить своей жизни. Не вам, червям, бороться с ней. Прощайте и вы, пошлые манекены. И ты прощай, жалкий, хихикающий Матадоров. Туда, Туда иду я К светлой, Лучезарной жизни! Марыскина вышла, И гром аплодисментов, низринувшись с Галерки, разбился внизу, прокатился по Партеру и замер в снисходительно похлопывавших Первых рядах. Усталая, опустошенная, прошла Марыскина за кулисы, Повернула в актерскую уборную и наткнулась на Режиссера, который бежал прямо к ней. Вот, Вот твои вещи. Их уже уложили. Тебе следовало двадцать восемь рублей минус двадцать Пять штрафу. Да, да, штрафу. Итого три. На. Ладно, Пусть. Вещи на извозчика. Никифор, Выброси на извозчика ее вещи! Прощайте. Вон! Сверх платья купчихи Полуяновой Марыскина натянула Дряхлое и стасканное пальто, размазала рукой по лицу Грим и с непроницаемым видом вышла, Споткнувшись о порог.