Ноябрь татарином раскосым

Ноябрь татарином раскосым шатался по Москве, Свистя "Турецкий марш" разбитым носом. И на Блаженную крестясь, мечтал о Непманской ушанке, О кабаках, где, перебрав, танцуют чахлые цыганки под Звон чужого серебра, даря дежурные улыбки чуть Лысоватым королькам, точнее, их кошелькам. Там скрипки в руках сапожников скрипят. Там рай, а за окошком ад. Галопом скачут топтуны. Морозеляшки на проспектах спешат объятия жены. А вот провинциальный сектор. Он различим издалека по теплогрейкам, утюгам. Россия, матушка Рассея! Возможна ль ты без ротозеев, зевак, старух и Старичков, глазеющих на транспаранты, фокстерьеров, На куранты и друг на дружку, как на кружку, Глазеет дворник после сна, надеясь в ней найти вина. Итог: страна разделена седым швейцаром при дверях на Адский холод ноября и на воняющий рай вина, Где, как известно, я куря.