Эхо криминала E

Воу-воу. Васька Бикен. Ай. Толяша. Толяша Продакшн, Самара. Всем нашим. Ёпта, разъебем. Ёу. Эй, эй. В какой-то степени и я поседел Тоже. Только в другом формате пати на чьей-то хате. Этих воспоминаний хватит. Хватит. Летят в апатии лица смерти, Потери стереть бы память. Помню подростками, взрослыми все разъезжались мы по Общагам, бабам и по квартирам снятым немного позже. Братская, все поменялось. Вела дорога на погосты, лагеря, Да хаты. И улица крутила руки, Била лица, делегируя права тогда еще милиции. И эти псы-легавые были рады стараться, Как принимали на КамАЗе, до сих пор с ними. Просыпаешься с потоем старых снов до дрожи. И мысли только об одном: а вдруг поможет Боже? Когда-нибудь подытожим под звук гармошек, И глупость больше не оставит мне следы на коже. Ни судьба, ни мусора нас не поставит раком. Бухаешь в Коста-Рике или чифиришь в бараке. Создал семью, работу, скоро станешь папкой или Семейником. Одни общие тапки. Ни судьба, ни мусора нас не поставит раком. Бухаешь в Коста-Рике или чифиришь в бараке. Создал семью, работу, скоро станешь папкой или Семейником. Одни общие тапки. Разъебем. Р-ра! Жизнь ручьем бьет по щам ебучими ложами. Тут реплики вождей, набитые на груди годами. Набитые решки, запретки, колючки, Розы. Розы. Демоны, шаманы и ебучие соски. Жизнь набита, накрыта синей краской. Становишься опасней, сук, ждет фиаско. Рано или поздно все подытожишь. Что нам? Свой дом минус на плюс в итоге Приумножишь. По любому. Это музыка района, эхо криминала. Я повидал слишком много, форматнуть бы файлы, Когда спектакль не по маслу. Две на щапке, сука, легавые на каске, Торпеда в кусках. Ёу. Снимаемся, братан. До дрожи. До дрожи. Куля. Р-ра! До дрожи. А вдруг, может, поможет Боже? Возьмем, подытожим все под звук гармошек. И прохожий скажет: "Нихуя он может". Только глупость оставляет след на рваной коже. До дрожи. А вдруг, может, поможет Боже? Возьмем, подытожим все под звук гармошек. И прохожий скажет: "Нихуя он может". Только глупость оставляет след на рваной коже. На рваной коже, сука.