Действие IV. Явления 1–4

Лунная ночь, В глухом уголке сада беседка, скамья. Сквозь деревья видно озеро. Ты, Аркадий, поужинал? Поужинал. И хорошо тебя, братец, Накормили? Отлично. Умный человек, Геннадий Адьяныч, нигде не пропадет. Умный? Это ты про кого же? Про себя-с. Ну кто ж тебе сказал, Что ты умный? Ты, братец, не верь, Тебя обманули. Даже очень умный. Вот, во-первых, я ем с барского стола, так сказал Приученный у вас. А во-вторых, сошелся с ключницей. По этому случаю занял у нее денег. Еще у меня бутылка наливки в уголку под кроватью, Будто вакса. Для первого дебюта недурно, Аркадий. Ты, братец, старайся, играй свою роль хорошенько. Мне-то хорошо. Вы-то как? Я нынче счастлив, Аркадий. Я сделал хорошее дело. Хорошее, хорошее! А еще лучше было бы, как бы вы эти Деньги-Что? Ампоше. Я тебе такое ампоше задам. Сколько денег-то в руках было! Эх, Геннадий Адьяныч! Были да сплыли. Зачем вы их отдали? Да ты помешался, Аркадий. Как зачем? Ведь они не мои. Эка важность! Сейчас, давай Бог ноги в город, да тройки б Катили бы. Потом туда-сюда, там на проход в Ярославль, а там в Нижний на ярмарку. Удавить тебя, Аркашка, я так думаю, И для тебя было б лучше, и для меня Спокойнее. удавииить, удавииить. Вот вы говорите, что умны, а гимназисты, Видно, умнее вашего. Он-то здесь получше вашего роль играет. Какая роль, братец? Да что он такое? Мальчишка и больше ничего. Какая роль? Первый любовник. Любовник? Чей? Тетеньки вашей. Ну, Аркадий, У тебя не только фигура, но и душа холопская. Только ты будь осторожнее, не болтай лишнего. За это вашего брата бьют. Да, бьют. И очень больно! Да, бьют. Как же не бить? Он-то любовника играет, А вы простака. Я простака, Я? Простака, над которым смеются. Надо мной смеются? Кто? Кто? Ну говори, несчастный! С чего им вас пугать? убегу от вас. Чем я виноват, что слышал собственными ушами? Да кто, проклятье? Тетенька с Булановым. О! Дураком называли. Аркадий, или тебе твоя гнусная жизнь надоела, Так поди удавись сам, не заставляй марать об тебя Рук. Были деньги, да взять не сумели. Пузом текло, в рот не попало. А еще меня в товарищи звали. Коли в товарищах все пополам, то моя часть была. Да ведь я тебя в товарищи не на разбой Звал. Подайте мою часть, подайте! Аркадий, да ты пьян, что ли? Ну и что, что пьян? горжусь этим. Нет, убить, убить, кончено дело. И разговаривать не о чем. Убить! Руки коротки. Разгневанный Аркашка убегает. Он солгал, Он бесстыдно солгал. О, как гнусен может быть человек! Но если? Нет, пусть лучше он лжет, чем говорит правду, Я только прибью его. Но если Моя благочестивая тетушка, Этот образец кротости и смирения, О, я тогда заговорю с ней по-другому. Посмеяться над чувством, Над теплыми слезами артиста? Нет, Такой обиды Не прощает несчастливцев. У скамейки появляется Карп, потом Улита. Поужинали, можно и отдохнуть. Погулять вышли? Да, Карп Савельич, ночь уж очень. Действительно, Располагает. Ну что ж, погуляйте. И то сказать, живой человек, а живой о живом И думает. Вы это про что же? Да хоть бы про вас. В каких смыслах? Сами можете понять. Нет, однако. Да мне что, как хотите. Я вам не муж. Это даже очень глупо, Что вы говорите. Это как вам будет угодно. Не понимаю, как это люди завсегда во всем только Дурное видят. А ничего ни дурного, ни хорошего я не вижу, А только удивительно. Что удивительно? При ваших таких летах. Ну-ну, каких это таких летах? Вы на моих крестинах не были. Нечего вам говорить-то, я вижу. Да вас от разговора моего не убудет. Сидите тут как филин да прибираете, Что в голову придет. Стало быть, я вам здесь мешаю? Напрасно вы обо мне так понимаете. Честная компания! Ой, милости просим. Ваш спит? А кто его знает? Вы долго у нас прогостите? А что нам здесь делать-то? А следовало бы. Порядок другой. Вот давеча Иван Петров сейчас деньги отдал. Конечно, мужчина. А барыня где ж? Добрые люди прикупают, а мы только продаём. Что одного лесу продано, что прочего. Набьёт барыня полную коробку денег и держит их, И гроша никто не выпросит. А потом вдруг и полетят тыщи, и полетят. А разве летают? Ох, летают. Это всё бедным да родственникам. Вот бы поймать! Да и ловят. Это всё бедным да родственникам. Как не родственникам? А кому ж, по-вашему? Знаем мы кому. Ах, вы бы постыдились хоть при Посторонних-то. А чего ему стыдиться? Он наш брат, стало быть, чего же? Уж кажется, про нас на всю губернию известно Об нашей примерной жизни. А я про деревню не говорю. Вот что разве дальше будет? А в Петербурге, а в Москве? А всё-таки вы не должны барыню осуждать. Да разве я осуждаю? Барыня добрая, служить нам хорошо. А правда, чего не сказать? Я деньги-то на почту вожу, так мне вернее знать, Кому их посылают, родственникам или нет. Любопытный разговор. Да ничего любопытного нет, он всё сочиняет. Доктору французу посылали. Ой! Итальянцу посылали. Ой! Топографу, что землю межует, Посылали. Ах, как это вам не стыдно? Да что еще, какой там разговор? Я правду люблю. Однако спать. А ну вас! Счастливо оставаться. Прощайте, Осётр Савельич. Ай, балагур, ай, балагур! Карп уходит. В эту колдовскую лунную ночь и Улите грезится Счастье. Не искушай. Меня, без нужды. Меня, без нужды. Без не искушай. Разочарованному, Чужды. Разочарованному, чужды. Все обольщения, Прежних Дней. Пробовали наливочку? Не знаю, хороша ли. Хотелось вам угодить, А уж браво не знаю. Пробовал. Отличная! Должно быть, вы её сами делаете. Я эти слова ваши не иначе как в шутку Принимаю. А хотите я вам завтра к чаю сливок принесу? Сделайте одолжение, только От бешеной коровы. Ой, я вас не понимаю. То есть рому, рому. Ах. Он так у нас называется. Поищу. Поищите, Если любите. Ой, Вот вы сказали, Если любите. Да. Знаете, что я вам скажу на это? Нет, не знаю. Вы вот это слово Сказали мне в насмешку. А вы нашу сестру не судите. Помилуйте, я очень даже доволен. Ну, мужчины завсегда довольны, Потому на них ответа нет. А вы возьмите наше дело. Замуж тебя не пускают. Насчёт любви большой запрет был. Бывало так жизнь-то, Не живя и коротали. Уж и как эта крепость людей уродует. Ой, да вам слушать-то меня скучно. И не хочу я расстраивать ни себя, Ни вас, потому как вы мне милы. Пожалуйста. Ой. Одно средство К барыне подделываешься. Ой, ползаешь, ползаешь перед барыней-то, Ну и выползаешь себе льготу маленькую, Сердцу-то своему отвагу и дашь, Потому ведь оно Живое, Тоже своего требует. Спойте. Он говорил мне: Будь ты моею и стану жить Я, страстью сгорая. Бедному сердцу так говорил он. Бедному сердцу так говорил Он. Но не любил он. Нет, не любил он. Ах, не любил Он Меня. Ой, никак ваш барин? Бить меня идет. Ах, жалости какие! Я присяду, а вы заградите меня, заградите. Прошел? Прошел. Только так дико посмотрел. Какой у него взгляд, ужасти просто. Ну, варвар! Как же вы, мой милый, живете у такого барина? Да какой я мне барин, я такой же, как И он. Ишь ломается, благо горы широко. Ну что вы это говорите? У них барьство-то настоящее, врожденное, Этого отнять от них никак невозможно. Да кто у него отнимает? Я только говорю, что оба мы с ним равные. Оба актеры. Ой! Да, он Несчастливцев, а Счастливцев. И оба пьяницы. Актеры?! Ах! Больше десяти лет бродим по России из театра В театр, как цыгане. От того не было у тетушки, что стыдно глаза-то Показать. Ох, ужасти! Вот теперь в Вологду идет пешком с сумочкой. Нельзя, видите ли, ему без лакея показаться, вот Уклонял меня. Так обращайся хорошенько! Это еще в провинции-то получше его считаюсь. Нынче орал-то не в моде. Что только я слышу от вас! Думает здесь попользоваться насчет тетушки. Уж просил прямо на бедность, видит, стыдно, да ведь Опоздал, не удалось зажать деньги-то. Самой низкой души человек. Ой! С ним в острог попадешь, он убьет кого-нибудь. Ох, вот те разбойники, Пугачев живой! Прощайте! А, испугалась? Адье, mon plaisir. А я в театре так вот всех чертей играл, Прыгал вот так по сцене. Провалитесь вы, сусальные, вот убегу от вас, Будьте вы прокляты. Экой народ проклятый, самим есть нечего, Собак развели. Лесом одному страшно. Придется в беседке переночевать. Надо ж туда идти, там библиотека, наливка осталась. А как сонист-то? Он не спит, еще такой монолог Прочитает, вылетишь в окно не хуже филера. Пойду поброжу по саду, хоть георгины все Переломаю, все-таки легче будет. Не спалось этой ночью Гурмыжской. С очередным доносом приходит к ней Улита. Матушка барыня, матушка барыня. Что такое, Улита, что? Уж не знаю, как вам и доложить. Ну говори, что такое? И выговорить-то страшно, как услыхала я, Так всю меня в жар вдарило и так даже По всем членам трясение. Сколько раз тебе, Улита, сказано, чтоб ты таких Глупых слов мне не говорила, я женщина нервная. Насчет Геннадия Демьяновича. А, так что же он? Да ведь он вас обманул. Он не барин, он актер. И родовую фамилию свою нарушил. Теперь Несчастливцев прозывается. И человек-то его тоже актер, только, Матушка барыня, из актеров-то самый каторжный, Как есть одних чертей представляет. Ах, так он Несчастливцев. Слыхала, слыхала. Так тем лучше. А чем же лучше? Тем, что завтра же утром их здесь не будет. У меня не гостиница и не трактир для таких Господ. Ну скажи мне, а Алексиса ты видела? Ты ему говорила? Как же, матушка барыня, Говорила и очень политично говорила. Барыни, говорю, не почивают, потому погода Необыкновенная. Гуляют, говорю, они по саду и даже, может, Скучают, потому одни, не с кем время провести. А вы, говорю, лежите тут да нежитесь. Какой же вы кавалер после этого? Он сейчас вскочил и стал одеваться. Накинь на меня шарф, Улита.