Юбилейное

Полдень на дворе, Пищит будильник. Полдень на дворе, а мне полтинник. Что ж, пора взрослеть и кроме шуток подвиг Совершить, хотя б поступок. Я пойду, пойду, Погуляю. Белую березу Сломаю. Впрочем, не пацан, к тому ж тверёзый. Что за зря гулять, ломать березы? Соберу семью свою большую: Одессную жена, детвора ашую. Расскажу про битвы, про походы и какой Я был в былые годы. Это я сейчас в пижаме, в тапках, А папка был орел. Джигин был папка. С шашкой на коне большой смелый. Помню Вальрик и Гавгамелы. Женщины меня любили страстно, а я их Не любил. Может, напрасно, папка был орел, Не хрен на блюдце. Так им и скажу. А дети посмеются. Когда мне было двадцать пять, я земским доктором Служил. Мне было некогда поспать. Я профессию сменил, и в тридцать пять уже я Пел. Спокойно спал, как дети спят. И в сорок спал, и в сорок пять. Вчера проснулся пятьдесят. Пятьдесят солидный возраст. Для собаки это много. Но ведь я же не собака, Хоть и лаю на жену. Говорят, полтинник мало. Ну раз так, то слава богу. Если мало, То, пожалуй, Я пойду еще вздремну. Но где-то там внутри Свербят сомнения, некий дискомфорт, Напряг, томление. Вроде бы созрел Душой и телом. Надо ж осознать, Чего-то сделать. Встану, похожу. Не помогает. Сяду, посижу. Уже легчает. Лягу, полежу. Вот то, что надо. Старенький диван моя отрада. В мире места нет милее и краше. Отлежал полста. А что же дальше? А дальше надо жить. И кроме шуток подвиг совершить хотя б Поступок. Дорожить друзьями и семьей, родину Любить. Не быть свиньей. А щас не быть свиньей Уже поступок. Человек он слаб, он мал и хрупок. Будем же любить, жалеть друг друга. Так иди ж ко мне, Моя подруга. Обниму жену И пожалею ей посуду мыть после Юбилея. Пятьдесят давай отметим и Закусим луком, салом, как в Общаге. А стеклотару Мы засунем под кровать. Полтиншок, всего лишь рюмка. Прожил, словно выпил залпом. А что осталось в той бутылке, Надо просто смаковать. А что осталось в той бутылке, Надо просто смаковать.