Тевье-молочник: Да вы помните его, я вам рассказывал о нём

Да вы помните его, я вам рассказывал о нем. Помните, как к моей старшей дочери, К Цейтл, сватался мясник Лейзер Волф? А у него уже дети такие, как она. "Нууу, рэб Тевье", сказал он, Лейзер Волф, То есть. "Чего же вы молчите?" "А от чего мне кричать?" Ответил я ему, будто бы в нерешительности. "Это, рэб Лейзер Волф, такое дело, Которое нужно обмозговать как следует со всех Сторон". "Рэб Тевье, сказал он, Приданого я не прошу, а справить все, Что девице требуется, это я беру на себя. Да и вам, надо думать, кое-что перепадет". "Фи! ответил я ему. Разговариваете вы со мной совсем, Извините, как в мясной лавке. Что значит перепадееет? Фи! Моя Цейтл, упаси Бог, не такая, Чтобы ее нужно было за деньги продавать. Фи! Фи!" "Ну что ж, сказал он, фи так фи. Я, наоборот, хотел как можно лучше. Но раз вы говорите фи, пусть будет фи. Вам любо, так и мне хорошо. Главное, поскорей бы, не откладывая, Хозяйку, так сказать, в дом. Понимаете?" "Не скажите, рэб Лейзер Волф, Не скажите. Девица это не вдова". "Ну, конечно, отвечает он, девица это девица, А не вдова. Но потому-то надо заранее обо всем Условиться. Тут, понимаете, и платье, И то, да се, и всякой дребедень". "Да знаете ли вы, рэб Лейзер Волф, Сказал я ему, что это за бриллиант? Бриллиант, алмаз. Сумеете ли вы ее ценить? Мясника-то в себе попридержите". А он: "Не беспокойтесь, рэб Тевье. То, что она у меня по будням кушать будет, Она у вас и по праздникам не едала". "Чепуха, сказал я. Подумаешь, какое дело, еда! И богачи червонцев не глотают, И бедняки камней не грызут. Сумеете ли вы ее ценить? Как она печет, как рыбу готовит! Тц, а! Рэб Лейзер Волф, попробовать ее рыбу, Да ведь это удостоиться надо. На одну чашу весов золото, на другую Цейтл. Уверяю вас, рэб Лейзер Волф, будь у вас хоть Двести тысяч, все равно вы и подметки ее не Стоите". В общем, хы, пожелали мы друг другу всего хорошего, Как полагается. Затем я уселся в тележку и покатил домой. Еду лесом, На душе этак празднично. Гляжу ввысь, в небо, а мысли мои здесь, На земле. Люблю тебя, Господи, за то, что внемлешь голосу и Молитве моей, за то, что обращаешь ко мне ухо Твое, когда окружает меня со всех сторон нищета и Горести, беды и напасти. Дважды буду славить тебя, Господи, Что ты пришел мне на помощь, судил мне Радость от дитяти моего. Приеду к Цейтл в гости, увижу ее хозяйкой. Шкафыыы ломятся от белья, Кладовые полны бааанок с гусиным салом и Вареньем. Во дворе не пройтиии от кур, Гусей и уток. Отъезжаю еще версты две, уже и дом недалеко. Вижу на дороге женская фигура. Подъезжаю ближе, вглядываюсь. Цейтл. "Цейтл, Это ты? Что ты тут делаешь?" А она с плачем бросается мне на шею. "Отееец дорогой, сердечный ты мой, Раз три дня кусок хлеба есть буду. Пожалееей мою молодость", и обливается слезами. В глазах у меня потемнело, сердце защемило. "Зачем же плакать? Говорю я и обнимаю ее, ласкаю, Целую. Глупенькая. Зачем же плакать? Ну что ж поделаешь? Нет так нет. Никто тебе насильно ничего не навязывает". Мы хотели тебе же лучше сделать. Нам хотелось, так сказать, обеспечить свое дитя на Всякий случай. А если тебе не по сердцу, Что ж поделаешь? Не суждено, видать. "Спасибо тебе, отец, отвечает она. Дай тебе Бог долгие годы!" И снова падает ко мне на грудь, Снова целует меня и обливается слезами. "Что ты плачешь, глупая девчонка? Говорю я. Разве я тебя упрекаю или требую Чего-нибудь от тебя? Не суждено тебе, дочь моя, прийти на все готовое, Сделаться хозяйкой такого богатства, Нам дождаться на старости лет утехи за все наши Труды. И день и ночь, словно к тачке прикована, Ни минуты хорошей, одна только нищета, Нужда, Одни неудачи, куда ни сунься. Аминь. Да будет воля Его". Словом, приехали домой, Распряг я лошаденку. "Добрый вечер, реб Тевье", называет меня вдруг Кто-то по имени. Оборачиваюсь, Гляжу знакомый Мотл-Камзол, портновский подмастерье Из Анатовки. "Давно уже, говорит он, собираюсь я к вам, Реб Тевье, да все времени нет. Один заказ сдаю, за другой принимаюсь. Я теперь от себя работаю. Дела, слава Богу, хватает. Все портные завалены заказами. Лето у нас такое выдалось. Все свадьбы да свадьбы". "Весь мир, говорю, свадьбы справляет. Одному только мне не везет. Не заслужил, видать, у Бога". "Нет, отзывается Мотл, поглядывая на Цейтл. Вы ошибаетесь, реб Тевье. Если бы вы захотели, вы тоже могли бы сейчас Готовиться к свадьбе. От вас зависит." "А именно, спрашиваю я, каким образом? Может быть, есть у тебя жених для моей Цейтл?" "Как по мерке, отвечает он. "Что-нибудь стоящее? Спрашиваю. "И ладно скроено, и крепко сшито", Отвечает он на своем портновском языке и все Поглядывает на Цейтл. "Откуда, говорю, жених? Из каких краев?" "Да вы, реб Тевье, его хорошо знаете." "Кто же это такой, интересно знать?" "Кто такой? переспрашивает он, Все еще не спуская глаз с Цейтла. Жених, понимаете ли, реб Тевье, Я сам и есть. Дело, видите ли, в том, что я и ваша Дочь Цейтл давно уже, больше года назад, Дали друг другу слово пожениться". Лучше бы мне нож в сердце, нежели слышать такие Слова. Во-первых, куда ему, портному Мотлу, быть зятем Тевье-молочника? А во-вторых, что это за разговор такой? Они дали друг другу слово пожениться. "Ну а я? Где же я? Спрашиваю. Я тоже как будто бы имею кое-какое право Слово сказать своей дочери. Или меня уже и спрашивать нечего? А что вы будете делать после свадьбы? Зубы на чердак закинете? Или ты жену свою жилетками кормить будешь?" "Удивляюсь я вам, реб Тевье. От вас ли такое слышать? Я полагаю, что и вы, когда собирались жениться, Собственного каменного дома не имели. И все же, как видите. Что ж, как люди, так и я". В общем, Уговорил он меня. Да и к чему себя обманывать? А как все молодые люди у нас женятся? Если обращать внимание на такие вещи, То ведь людям нашего достатка и вовсе жениться Нельзя было бы. Давайте, думаю, Взглянем на это дело с другой стороны. Чего я ломаюсь и прикидываюсь? Рода я, что ли, очень знатного или приданого за Моей дочерью даю невесть сколько. Или одежду, прости Господи, роскошную. Мотл-Камзол, конечно, всего лишь портной, Но он очень славный парень, работяга, Жену прокормить может и честный человек к тому же. Чего же еще мне от него надо? "Тевье, сказал я самому себе, перестань Чваниться и говори: "Дай Бог счастья!" Понятно, что на следующий день была у нас помолвка, А вскоре и свадьба, как говорится, Одним махом. Вот так. Вот так. Так вот, Как в Библии сказано, И умер Моисей. Помер Мотел И оставил мне изрядный груз вдову с малышами, Сиротами без куска хлеба. Чем я могу ей помочь? Дырявый мешок, как его наполнишь? Мужа я из мертвых не воскрешу, Детям отца с того света не верну. Да и сам я, грешным делом, не более как Человек. Хочется на старости лет кости расправить, Почувствовать себя разумным созданием, А не скотиной. Пошумел и хватит. Пожил на этом свете и довольно. Пора и о том свете подумать. Тем более что с хозяйством своим я уже покончил. И вдруг изволь на старости лет сделаться Отцом сирот, кормильцем маленьких детей. Думаете, это всё? Не торопитесь. Самое главное впереди, Потому что у Тевье если стрясется беда, То, сами знаете, обязательно за ее хвостом другая Тащится. Так уж Господь Бог создал свой мир. Так тому и быть. Ничего не попишешь.