Фронда

Смотри, как движутся точки. Огромной цепочке конца не видать. Вели через город в шеренги, их ставили к Стенке, велели молчать. На свет выходили их лица: вот этот убийца, А этот поэт. На свет мы для них только тени, Живые мишени, сорняк, пустоцвет. Народ собирался на площадь. Слепые на ощупь, хромые ползком. Вперед обгоняли колонну, отставших с Разгону бодрили пинком. Как жаль, что мы верили снова их каждому слову Количество лет. Гулаг слишком долго держалась. Ощутим ли жалость? Наверное, нет. Заманивала Фронда нас внутрь бельетажа, Подписывая книги, что когда-то прочтут. Торжественно и гордо играла песня та же. Не верили мы даже, что они предадут. Рассеивалась Фронда, герои и их гумиры. И словно чище воздух и живее вода. Уходят с горизонта. Поможем им всем миром кантующим буксиром отогнать Навсегда. На вид неплохая картина. Висит у камина и радует глаз. Не спит композитор беспутно, насилует ухо И целится в нас. Они заклипят свое стадо, когда будет надо, Сдадутся гроши. Гони от себя эту свору, гони без разбору, Гони от души. Заманивала Фронда нас внутрь бельетажа, Подписывая книги, что когда-то прочтут. Торжественно и гордо играла песня та же. Не верили мы даже, что они предадут. Рассеивалась Фронда, герои и их гумиры. И словно чище воздух и живее вода. Уходят с горизонта. Поможем им всем миром кантующим буксиром отогнать Навсегда. Заманивала Фронда нас внутрь бельетажа, Подписывая книги, что когда-то прочтут. Торжественно и гордо играла песня та же. Не верили мы даже, что они предадут. Рассеивалась Фронда, герои их гумиры. И словно чище воздух и живее вода. Уходят с горизонта. Поможем им всем миром кантующим буксиром отогнать Навсегда. Уходят с горизонта. Поможем им всем миром кантующим буксиром отогнать Навсегда.