Оренбургский платок

Был тёплый вечер, Точно в масть. И первый вечер Он после срока. А воля тянет, Словно страсть. А воля тянет, словно страсть, Душою призрачной полёта. Накинув старенький пиджак, Взял папиросы, как обычно. На мать взглянул как-то не так И дверь толкнул рукой привычно. Он шёл к девчонке дорогой, Неся платочек оренбургский. Платок семейник молодой Достал с кликухой Петербургский. На самой вахте говорил: "Твоей в подарок с Оренбурга". И руку жал, и всё шутил Пацан простой из Петербурга. Он шёл по парку, не таясь. Свой срок он взял, как подобает. Шизо и бурый, не молясь, Ломал по-черному. Бывает, Сто сорок шесть не в цвет статья, Десятка в бок и спецконвой. Ни переписок, ни хрена, Лишь лай собак и сучий вой. Но вдруг вдали услышал крик Такой знакомый, но забытый. Через кусты увидел лик Своей девчонки, но пропитый. Два фраерка ее любя, Ногами гладили привычно. Он подошёл: "Харош, шпана!" И улыбнулся, как обычно. Два фраерка ее любя, Ногами гладили привычно. Он подошёл: "Харош, шпана!" И улыбнулся, как обычно. Опа! Он к ней нагнулся, руку дал. Она смотрела удивленно, Но кто-то в бок перо вогнал. Он пошатнулся отрешенно, Но все ж поднял ее с земли И дал платок тот оренбургский. И прошептал: "Тебе, держи". Как прав был парень петербургский. Она смотрела, протрезвев, К груди платочек прижимая, В его лицо и боль возрев, Где угасала жизнь шальная. На кухне мама без причин Из рук бокальчик уронила. А в Оренбурге что в почин Лихая хворь бородка свалила на Восьмёрке-то. А в Оренбурге что в почин лихая хворь Семейника свалила.