Что если E

Я себе расскажу: никаких отношений, Теряюсь со всеми и буду отшельником. И без цветов, дорогих украшений, укусов за шею, Ебучих ошейников. Внутри тоска уже даже не щемит. Я буду стрелять, ведь вы просто мишени. Копаюсь в себе там без улучшений, Палю в зеркала и там без отражения. Переплыл море слёз, море острых шипов и Искусственных роз. Голубые глаза я ловил, Пиздел, удалял номера. В порядке, ты брось пару строк на микро, Чтоб анатом насквозь. Но как пёс побегу, если кинет мне кость. Вся любовь, но потом я сгораю от злости. Я дропнул альбом и с ним падаю в пропасть. Кто отобрал целый мир? Пропадаю среде опустевших витрин. Слышу голос её, он так необходим, Чтобы выключить боль её снова любить, Чтоб вернуть своё я, отменить пиздец, чтоб вернуться Туда, где я каждому рад. Они скажут мне: "Брат, это не вариант, Ведь ты должен писать эти песни". А что если я труп или всё это сон? Мы очнёмся к утру, я забуду про всё: Как терял себя тут, себя снова искал, Как ловил пиздюлей, удалял номера, Переплыл море слёз и замкнулся в себе, Перекрыл кислород, заколачивал дверь. Мы проснёмся с тобой, там снова апрель. Ты со мной, но я в это не верю. Что если всё это лишь сон? И нам не нужно удалять все номера. Я не спою всех этих песен про любовь. И тут опять наша весна стучит в окно. И столько лет, как будто кома, Осознай. Смотрю на небо и спрошу у него: "Кто, Кто нам подсунул этот грёбаный февраль?" Ведь тут опять наша весна стучит в окно. Что если всё это лишь сон? И нам не нужно удалять все номера. Я не спою всех этих песен про любовь. И тут опять наша весна стучит в окно. И столько лет, как будто кома, Осознай. Смотрю на небо и спрошу у него: "Кто, Кто нам подсунул этот грёбаный февраль?" Ведь тут опять наша весна стучит в окно.