Глава - Мальчик и его сердце

Глава "Мальчик и его сердце". Никто не знал наверняка, почему у беспечного танцора Не было сердца. Может быть, он сразу таким родился. Может быть, оно потерялось на одной из бесконечных Дорог, по которым ему довелось пройти. Не исключено, что сердце похитили. Можно предположить, что, как и многие, танцор сам Подарил его кому-нибудь, кому ни к чему были такие Дорогие подарки, и сердце попросту выбросили, Как безделушку, или случайно разбили. Еще поговаривали, что однажды в полночь на Перекрестке четырех дорог, одна из которых вела на Кладбище, он встретил самого дьявола и добровольно Отдал ему свое сердце в обмен на умение танцевать Танцы всех народов мира. "Я думал это про блюз", прерывает ее первый Помощник. "Что?" Кайса открывает глаза. Она лежит на палубе, и можно было бы подумать, Что она вообще спит, если бы ее усталый, Хрипловатый от долгой ночи голос не продолжал Историю. "Ну да", подтверждает Нильс. Он все так же стоит у рулевого колеса. "Я тоже слышал эту легенду. На таком вот перекрестке встречаешь дьявола. Он тебе умение играть блюз, ты ему бессмертную Душу". Девушка молчит с полминуты. Если бы у меня были силы держать глаза открытыми, Я бы их сейчас закатывала. Когда у человека нет сердца, его почти невозможно Отличить от всех остальных. Он точно так же ходит, разговаривает, видит сны, Танцует, встречает друзей, ест блинчики с малиновым Вареньем, которое готовит его мама воскресным утром. Отличие есть всего одно, и разглядеть его Невооруженным глазом почти невозможно. Такой человек не выбирает. Он просто следует за потоком, летит, Куда несет ветер. Любит, когда любят его. Горюет, когда горюет вокруг, становится тем, Кем подворачивается возможность стать. Истории о приключениях Морского конька и его Странной команды распространялись как пожар или Срамная болезнь от таверны к таверне, От порта к порту, от побережья к побережью. Скоро они уже не могли войти в гавань неузнанными И не только потому, что сами были примечательны и Хороши, как на подбор, а еще потому, Что высоко над палубой шумела зеленая крона их Легендарной мачты, при виде которой капитаны Встречных судов салютовали фрегату задолго до того, Как могли разглядеть его название. Одним словом, как только Морской конек появлялся на Горизонте, весь портовый городок был в курсе, Кто именно собирается просить местечко у их причала. Возможно, это и стало причиной того, Что в одном из портов беспечный танцор получил Письмо. Он с привычной улыбкой принял белоснежный Конверт без обратного адреса из рук почтальона, Страшно гордого тем, что он доставил сообщение Такому знаменитому человеку. "Это письмо уже пару недель болтается у нас по Всему побережью", таинственным голосом произнес Сотрудник почты. Все почтальоны округи передавали Его друг другу и бились об заклад, в чей Городок Морской конек придет первым. Так вот, он многозначительно поднял брови. Теперь все остальные почтальоны нашего берега должны Мне по головке лучшего овечьего сыра. "Вы бились об заклад на сыр?" Рассмеялся танцор. "Ну не на колбасу же нам биться об заклад, В самом деле! возмутился почтальон. Она быстро портится, а на кону ставки от двадцати Восьми человек, между прочим. Теперь мне сыра хватит до самого Рождества". Почтальон откланялся, а юноша все смеялся. Ну что за чудак? Потом он открыл конверт, Достал из него сероватый, сложенный вдвое лист, На котором было написано всего несколько строчек, И улыбка погасла на его лице. Так солнце заходит за облако, так веселая мелодия Запинается и замирает. Никто из друзей никогда не видел беспечного танцора Таким. "Что-то плохое случилось? Кто-то умер? Ты заболел?" Спрашивали они обеспокоенно, но рыжеволосый плясун Только качал головой и беззвучно шевелил губами, Будто не мог вымолвить ни слова. Он исчез с корабля на несколько часов, А когда вернулся, на нем не было лица. Вечером в кают-компании команда сидела в мрачном Молчании. Тяжелое предчувствие свинцовой наковальней Повисло над Сэмом, и даже вечно занятый корабельными Делами Мануш почувствовал что-то неладное. Капитан писал письмо Ундине, как и обещал. Аккуратно обмакивал кончик пера в чернила, Рассказывал об их приключениях. Благо событий в последнее время было достаточно. Но разве можно рассказывать о своих подвигах, Если твой друг грустит? Нехотя, постепенно Сэм принялся писать о том, Что происходит с беспечным танцором, что друг их Получил таинственную записку и с тех пор стал мрачен И ни с кем не говорил, что он не Принялся танцевать, когда Мануш взялся за аккордеон. А это уж и вовсе было немыслимо. Постепенно все события минувшего дня излились на Бумагу, свернулись в маленькую трубочку, Проскользнули в бутылочное горлышко и отправились в Море, как все прочее, что должно было принадлежать Ундине. Наконец беспечный танцор заговорил: "Завтра я покину Морской конек". Сэм и Мануш ничего не ответили. Это было так невероятно, что поначалу они подумали, Что ослышались. "Что? Что ты сказал?" "Завтра я покину Морской конек", повторил юноша. Он не смотрел на друзей, его взгляд был прикован К собственным рукам, лежащим на столе, изящным белым Рукам с длинными тонкими пальцами. Какими же неуклюжими и беспомощными они виделись Сейчас хозяину. Сэму показалось, что ему с размаха отвесили Пощечину. Нет, скорее даже врезали под дых. Потребовалась целая вечность, чтобы медленно сделать Вдох и выдох. Не вскочить, не закричать, не ударить кулаком по Столу, не начать трясти за плечи своего глупого Товарища, который не хочет признаваться, Что же происходит, а вместо этого уходит без Объяснений и ломает их прекрасную жизнь, Их чудесные приключения, их дружбу, Такую дружбу, какой у Сэма в жизни никогда не Было. Это ужасно, это нечестно, Это несправедливо. Больше беспечный танцор ничего не Сказал. Он молча поднялся и отправился собирать Нехитрые пожитки в заплечный мешок, а потом так же Молча лег спать. Капитан и Мануш долго сидели в Кают-компании. Говорить не хотелось, Да было и не о чем. Мануш почесывал бороду. Сэм пытался листать книги по навигации. Спать ушли мрачными и тихими. Капитан проснулся с первыми лучами зари. Он все боялся, что беспечный танцор уйдет не Прощаясь, пока все спят. Но гамак покачивался под тяжестью тела, Тихое сопение доносилось из-под груды одеял. Еще никто не ушел. Команда Морского конька последнее Утро была в сборе. Сэм немного постоял среди спящих друзей, Прислушиваясь к их размеренному дыханию, А потом вышел на палубу полюбоваться восходом. Все равно уснуть уже не получилось бы. Слишком тяжким было чувство преждевременной утраты, Слишком тревожным. Море было ласковым, Вода казалась нежной и розовой, нежнее весеннего Бутона, свежее песни жаворонка, Легче поцелуя далекой любимой. На палубе сидела Ундина в том же платье цвета Морской волны, длинном до самых босых пяток. Тоненький силуэт на фоне сияющей рассветной глади. "Ты пришла", прошептал Сэм. "Это значит, что ты нам поможешь?" Морская дева покачала головой. "Ты знаешь, почему он уходит?" "Нет". У капитана вдруг ком встал в горле. "Он уходит потому, что у него нет сердца". В белоснежных руках ее показался перламутровый Гребень. Она принялась расчесывать волосы. "Те, у кого нет сердца, не выбирают. Их выбирают. Сейчас он выбран кем-то еще, Куда-то еще, и он должен идти. Так опавшие листья тополиными лодочками уходят вниз По черной воде осенних рек. Ни я, ни ты не можем ничего поделать". Ком в горле Сэма все рос и рос с Каждым ее словом. И вот уже он почти не Давал дышать. "Только он сам мог бы выбрать Остаться, но он не может, ведь у него нет Сердца". "Значит, надежды нет", прошептал капитан. "Есть". Гребень прочертил длинные борозды в пепле Волос и снова взлетел вверх. "Я могу вернуть ему сердце". Они не стали дожидаться, пока беспечный танцор Проснется. Ведь могло случиться так, Что как только он откроет глаза, его унесет потоком Событий дальше, дальше, в новую, Неизвестную им жизнь. Ундина касалась его лица. Ладонь у нее была холодная, но это был не Одинокий холод зимней степи, не ледяной озноб Смерти, это была утоляющая жажду прохлада горного Ручейка. "Просыпайся", шептала она. "Просыпайся! Сегодня большой день. Что бы ни случилось, для тебя сегодня закончится Одна история и начнется другая". Глаза юноши распахнулись и наполнились изумлением. "Я думал, ты мне снишься". "Я обязательно приснясь тебе в другой раз", Улыбнулась морская дева. "А сейчас просыпайся". Она все рассказала беспечному танцору о том, Что есть способ вернуть ему сердце. Но этот способ не из простых. Да и потом, с этим сердцем мороки не оберешься. Знаешь, каково это? Он знал. Помнил, что сердце умело болеть, разбиваться, Наполняться грустью и даже беспросветной тоской, Замирать от ужаса, выпрыгивать из груди, Не находить себе места, ожесточаться. И тем не менее, он умоляюще посмотрел на Сэма, Который сидел рядом, скрестив руки. "Пожалуйста, выбери за меня". И капитан коротко кивнул. Они ушли в море Так, чтобы берега скрылись из виду. Сэм отрешенно смотрел, как возле борта деловито Проплывает стайка рыб с глубоководья в сторону Берега. Они были серыми, с холодным стальным отливом, Но спинка у каждой была бирюзовой. Они полностью завладели вниманием Сэма. Наверное, набрали эту лазурь на глубине и теперь Несут к мелкой воде. Там они отряхнуться, отдохнут немного и снова Отправятся в открытое море за новой порцией бирюзы. Маленькие подводные труженики. Так вот почему вода у берега всегда такая светлая И ласковая. Стайка рыб скрылась из виду. Капитан оглянулся через плечо. За его спиной происходило странное, Хотя уж чего только не видывал морской конек. Там Мануш крепко привязывал беспечного танцора к Мачте, потому что скоро Ундина будет петь для него. Остальные члены команды заткнут уши воском, Но танцор должен эту песню услышать. И если веревки окажутся прочными, а узлы надежными, Если юноша не вырвется, не бросится, Не сгинет навсегда в морской глубине, если Ундина не Ошибется ни словом, ни звуком, если пустота в груди Не заполнена злостью или страхом, тогда будет у Беспечного танцора новое сердце. Фрегат бросил якорь у отмели. Сэм и Мануш тщательно заткнули уши и некоторое время Орали друг на друга, чтобы убедиться, Что ни один звук не проникает через плотные пробки. Но все было надежно. Дальше для них все события происходили совершенно Беззвучно. Ундина протянула руки к морю и, Повинуясь ее жесту, из соленых волн поднялась скала. В мгновение ока дева оказалась на ней, Обернулась к кораблю, замерла, высоко вскинув Голову, и начала петь. Воск в ушах не давал друзьям расслышать ни слова, Но это и хорошо, потому что моряков и без Того накрывало волнами: сладостью, Болью, светлой грустью, тоской по тому, Чего нет и никогда не было. Короткая, хрупкая радостью от того, что есть, Чем-то спокойным и вечным, чем-то великолепным и Быстротечным, чем-то теплым, шершавым, Знакомым на ощупь, понятным, разделенным, Сияющим. Они не знали, что происходило с Танцором. Перед глазами их мелькали чудесные видения. Иногда просто краски, иногда подводные миры, Летающие острова, невероятные животные, Люди, похожие на птиц, небеса со множеством лун, Бесконечная череда перевоплощений. Это было древнее и сильное волшебство. То, которое способно рождать новые миры. То, которое пронизывает пространство и время. То, у которого есть сила, способ и право создавать. Это была любовь. Никто не знает, сколько это продлилось. Сэм и Манож лежали на палубе и смотрели в Небо. Солнце клонилось к закату. Море все еще было тихим, как озеро. Морская дева сидела под мачтой рядом с небрежно Сброшенными веревками, которыми сегодня утром был Привязан их друг. Капитан вскрикнул, Но не услышал своего голоса, а потому принялся Выковыривать воск из ушей. Где он? Казалось, что Ундина не услышала вопроса. Она все еще пела, но не ту великую песню, А просто какой-то мотивчик. Сэм проследил за ее взглядом. Там, на самом высоком рее, под кроной живого дерева Танцевал рыжеволосый юноша. Он высоко вскидывал руки, отбивал ногами ритм, Кружился в огненном вихре и все время сиял, Сиял, сиял, как весенний лучик. Беспечный Танцор снова стал собой веселым, Приветливым, светлым. Что же изменилось? Он больше не следовал за Течением, больше не желал быть выбранным. Он делал то, чего сам хотел. Он выбрал остаться на морском коньке. "Спасибо, что не дал мне уйти", пожал Танцор руку Своему капитану. "Я бы не хотел, чтобы все Приключения, которые нас ждут, достались только вам Двоим". Никто не стал говорить ему, Что без него, возможно, и не было бы никаких Приключений. "Если у меня теперь есть сердце, То я могу в тебя влюбиться?" Спросил Танцор Ундину, когда она собралась их Покинуть. "Когда у тебя есть сердце, Ты можешь все, что угодно, отвечала она. Но я бы на твоем месте влюбилась в Сэма". Дурацкая шутка, говорит Нильс от рулевого колеса. Миклаш конем ржет где-то в темноте. Первый помощник ухмыляется. "А с чего ты решил, что это шутка?" Возмущается Кайса. Вот посуди сам. Сэм больше всех о беспечном Танцоре волновался. Так расстроился, когда тот сказал, что уходит. Да и любить можно по-разному: как друга, Как брата, в конце концов, как верного пса, Сидевшего у гамака хозяина. Ухмылка первого помощника превращается в кислую Мину. Миклаш продолжает кататься по палубе. Нильс стоит у руля. Девушка готовится начать новую сказку. Все идет своим чередом. Корабль летит над волнами.