Постоялый двор в "Мокром"

Ямщик осадил своих запаренных, Полузадохшихся коней в мокрую постоялого двора. Хозяин Трифон Борисович встретил Митю радостно и Стремительно. Этот плотный здоровый мужик очень Любил сорвать с постояльца кутящего. Митя оказался в большой, разгороженной на двое Ситцевой занавеской комнате. За занавеской стояла огромная кровать с пухлой Периной и подушками горкой. В большой части комнаты был накрыт стол, За которым сидели гости, в том числе молоденький Хорошенький Калганов. Позади расположился хор поющих девок. У Мити в глазах темнело, когда он смотрел на Сидевшую в кресле Грушеньку. У ломберного столика стоял он, Грушенькин прежний пан Мосилович. Он был толстоватый и лицо обрюзгшее. На стуле рядом расположился пан Врублевский. В комнату поминутно вбегали девушки, Собирая бутылки и стаканы. Шампанского, шампанского! За вас, господа. Пью за вашу компанию. Ура! Ура! Это очень мило, сударь. Выпьем. И другой господин, как его? Милостивый государь. Господин Врублевский. Господин Врублевский, бери стакан, Выпьем. С вами. Это великолепно. Дурачье. Дмитрий! Молчать! Не ссориться. Дурачье. Дмитрий, молчи ты! Эх, петухи индейские. Господа, господа, я, я всему причиной я. Руку. Ой, ой. Дмитрий Федорович всегда так руку жмет, Пальцы ломает. Дмитрий Федорович, бесценный, Перестаньте. Девушки, протяжную. Степанида. Не увидит взооорой той страны. Той страны, которой яаа Родной Пооол-- Прозвал. Чем бы нам заняться, чтоб было весело, Калганов? Сыграть бы в банчик. Банк великолепно. Господа, я привез вот это. Поздно, сударь. Деньги. Поздно? Поздно. Час поздний. И все ты им поздно. И все ты им нельзя. Богиня моя, что скажешь, то будет Сделано. Я готов, сударь, прочь от нашей компании. Грушенька, Будь счастлива, вспоминай иногда Митеньку Карамазова. Карты, чтоб от хозяина, сударь. Хозяин, карты. Карты. Трифон Борисович подает новую колоду карт. Мосилович начинает сдавать. Сколько в банке? Сто рублей. Угол. Дмитрий Федорович. Семерку на пе. Дмитрий не следит за игрой. Он все время смотрит на Грушеньку. Дмитрий Федорович. Двести проиграл, сударь. Еще ставишь двести? Еще двести на даму. Калганов не выдержал и смешал карты. Ну, довольно, Не будем больше играть. Почему? Почему? А потому. Спрячьте деньги, Дмитрий Федорович. Не дам больше играть. Шутить изволите, Господа? Да как вы смеете? Не сметь, не сметь кричать. Дмитрий отводит в сторону Мосиловича. Милостивый государь, на два слова. Что угодно, сударь? Чем могу служить? Хочешь три тыщи? Три? Бери и убирайся ко всем чертям. Да и телохранителя господина Врублевского захвати с Собой. Но это сейчас же и прощай. А рубли, сударь? А рубли вот как. Пятьсот рублей сию минуту, А две тысячи пятьсот завтра в городе достану из-под Земли, пароль д'онер. Ну ты от того смеешься, что от Грушеньки думаешь Больше тяпнуть. Каплуны вы оба, вот что. Госпожа Агриппина, госпожа Агриппина, прочь вас. Я Графена, я Грушенька. Неужели забыл в пять лет? Этот Митя, твой любовник, сейчас давал мне три Тысячи, чтобы я отбыл. Как? Он тебе Деньги за меня отдавал? Правда, Митя, Разве я продажная? Сударь, сударь, она чиста и никогда я не был Ее любовником. Это ты сам- Защищать. Прослышал, что у меня деньги есть, А потому и приехал венчаться. Госпожа Агриппина! Я рыцарь, я благородный человек, А не мужик. Я прибыл взять тебя в супругу. А убирайся, откуда приехал. Да и не он это вовсе. Тот был сокол, а это селезень. Грушенька! Это садом! Хозяин! А ну прогони бесстыжих. Ты чего кричишь? Глотку рвешь. Ха, скотина! Скотина? А вы какие карты сейчас играли? Что? Вы поддельные карты играли. А я вас за поддельные карты в Сибирь Упрятать могу. А, в Сибирь! Да. Трифон Борисович подошел к дивану, засунул Пальцы за спинку и вытащил оттуда колоду карт. Вот она, моя колода, не распечатанная. Эх вы, Шильники эдакие, а не господа. Ах, как стыдно! Экой стал человек. Публичная шельма! Митя бросился к Рублевскому, обхватил его обеими Руками, поднял на воздух и в один миг вынес Его из комнаты. И тотчас вернулся, Задыхаясь от волнения. Дмитрий Петрович. Господин Мосилович, Прошу вас туда же. Мужик! Угощайтесь, девушки! Да, не те карты, а то каждый коленко напинаю. Славно, Митя, молодец. Туда и дорога. Грушенька, за эту минуту моего счастья я мир готов Отдать. А как ты обо мне услышал, Что я сюда приехала? Неужто ты меня ему уступить хотел? Неужто хотел? Счастье твое губить не хотел. Ай, посмотри, мальчик твой Калганов заснул. Охмелел, сердечный. Посмотри, какой он хорошенький. Волоски точно Ленины, густые. Нет, нет, я пойду смотреть. Я пойду петь. Митя! Грушенька! Прости, что мучила. Целуй меня, целуй крепче. Вот так. Любишь. Ужасно! Это мгновение стоит всей моей позорной жизни. Любить, так уж любить. Вот Теперь бы только и жить. И нельзя, жить нельзя. О, проклятье божие! Оживи поверженного у забора, пронеси эту страшную Чашу мимо меня. Господи, прими меня во всем моем беззаконии, Но дай мне долюбить здесь теперь, Долюбить до первого горячего солнечного луча твоего. Простите, добрые люди, бабу глупую, Вот что. Все люди на свете хороши, все до единого. Скверные мы и хорошие мы. Нет, скажите, я вас прошу, почему я такая хорошая? Я ведь хорошая. Я очень хорошая. Хорошая, графиня. Плясать хочу. Пусть все смотрят, как я пляшу, Как я хорошо и прекрасно пляшу. Митя. Грушенька. Не трогай меня. Сказала, что твоя, А ты не трогай. Послушен мне мыслью, благоговею. Надо, чтобы это честно. Впредь будет честно. И чтобы мы были добрые, не звери, А добрые. Увези меня, увези далеко. Слышишь? Груша, ты хочешь, чтобы честно? А Я, я вор. Я у Катьки деньги украл. Позор, позор! У Катьки? Это у барышни. Отдадим ей. Грушенька. А мы пойдем с тобой лучше землю пахать. Я землю вот этими руками скрести хочу. Трудиться надо. Слышишь? Я тебе верною буду. Работать будем. А ты деньги ей снеси, а меня люби, А ее не люби. Тебя, тебя одну и в Сибири буду любить. А что ж, и в Сибирь, коль хочешь, Все равно. Работать будем. В Сибири снег. Я по снегу люблю ехать. И чтобы колокольчик был. Слышишь? Звенит колокольчик, Где-то звенит колокольчик. Едут какие-то. Вот и перестал звенеть. Митя, А кто это оттуда глядит сюда к нам? Этот Трифон Борисович отдернул занавеску, И Митя вдруг увидел, что в комнате находятся совсем Новые лица. Полицейские, какие-то мужики, А впереди всех стояли товарищ прокурора, Судебный следователь и исправник в фуражке с Кокардой. Понимаю, Старик, Старик и его кровь. Понимаю. Понял? Отцеубийца и изверг. Кровь старика, отца твоего, вопиет за тобою. Посмотрите на него. Ночью, пьяный, с беспутной девкой И в крови отца своего. Господин отставной поручик Карамазов, Вы обвиняетесь в убийстве отца вашего, Титулярного советника Федора Павловича Карамазова, Происшедшем в эту ночь. Не повинен. Крови отца моего Не повинен Не я. Это я, я окаянная, я виновата. Это из-за меня он убил. Вместе судите нас. Пойду с ним хоть на смертную казнь. Грушенька, Жизнь моя, Кровь моя, Прости меня за любовь мою, за то, Что любовью моей и тебя сгубил. Митя бросился подле Грушеньки на колени, Крепко сжал ее в объятиях. Его оттащили почти в беспамятстве.