Суд. Доктор Герценштубе

Иван вышел из избы. Первые шаги прошагал он бодро, но вдруг стал как Бы шататься. Дойдя до своего дома, он подумал: "А не надо ль сейчас же пойти к прокурору И все объявить?" Но решил, что лучше завтра на суде объявить все Вместе. И вот наступил роковой день. В десять часов утра открылось заседание окружного Суда. Обширная высокая зала была уже набита битком. Съехались гости из Москвы и Петербурга, Приехали юристы, приехало даже несколько знатных Лиц, а также и разряженные дамы. За столом председатель суда, человек весьма Образованный, гуманный, практически знающий дело. Первый и второй члены суда. Прокурор с бледным, почти зеленым лицом. Направо от члена суда присяжные заседатели. Это чиновники, мещане, купцы. Налево место подсудимого. Митя явился в суд ужасным франтом в новом с Иголочки сертуке и черных лайковых перчатках. Рядом помещался его защитник, петербургский адвокат, Знаменитый Фетиукович, длинный сухой человек во Фраке, в белом галстуке. Посредине зала стол с вещественными Доказательствами. На нем окровавленный шелковый халат, медный пестик и Другие вещи. Напротив присяжных свидетели. Среди них Перхотин, Калганов, Ракитин, Екатерина Ивановна. У дверей судебный пристав и Привратники. Наверху на хорах поместилась публика, Которая с мучительным любопытством ожидала встречи Перед судом двух соперниц аристократической гордой Екатерины Ивановны и гетеры Грушеньки. Перед судом дает показания доктор Герценштубе, Семидесятилетний седой старик. Я как старожил города издавна знал Семейство Карамазовых. Бедный молодой человек мог получить без Сравнения лучшую участь, ибо был хорошего Сердца и в детстве, и после детства. О, Я очень помню его вот таким вот малюткой, Брошенным у отца в задний двор, Когда он бегал по земле без сапожек и с Панталончиками на одна-- Купить Ему один фунт, это, эээ, ай, я Забыл, как это называется. Фунт того, что дети очень любят. Как это? Ну как это? Это, это Растет на дереве, его собирают и всем дарят. Яблоки. О, нет, нет. Яблоки десяток, но не фунт, нет. Их много и все маленькие. О! Кладут в рот, и хруст. Орехи. О, да! Орехи, орехи. И я принес ему один фунт орехов, Ибо мальчику никто никогда не покупал тогда один Фунт орехов. Я поднял палец и сказал: "Мальчик, Gott der Vater, Gott der Sohn, Gott der Heiliger Geist". Он засмеялся и лепетал: "Дядя, Gott der Vater, Gott der Sohn". И только забыл сказать Gott der Heiliger Geist. Но я ему вспомнил. Да. И я ушел, И мне опять стало очень жаль его, Но его увезли, и я более его не видал. Да, И вот прошло двадцать три года. Я сижу в одно утро в моем кабинете, Уже изберей головою. И вдруг входит цветущий молодой человек, Которого я никак не могу узнать. Но он поднял палец и, смеясь, говорит: "Gott der Vater, Gott der Sohn, Gott der Heiliger Geist. Я сейчас приехал и пришел поблагодарить Вас за фунт орехов, Ибо мне никто никогда не покупал тогда Один фунт орехов, а вы один купили Мне фунт орехов". И тогда я вспомнил, Вспомнил бедного мальчика на дворе без Сапожек, и у меня повернулось сердце, И я сказал: "Ты Благодарный молодой человек, ибо всю жизнь Помнил фунт орехов Который я принес в твоем детстве. И я обнял его И благословил. И я заплакал. Он смеялся, Ибо русский весьма часто смеется там, Где надо плакать. Но он и плакал. Я видел это. И теперь, теперь, и теперь плачу, Немец. Благодарим вас, доктор Герцен Штубе. Садитесь, пожалуйста. Господин судебный пристав, Пригласите свидетеля Григория Васильева. Свидетель Григорий Васильев. Свидетель Григорий Васильев, расскажите нам, Какие у вас были основания утверждать, Что покойный Федор Павлович обидел в денежных Расчетах своего сына? Расчет с сыном Дмитрием Федоровичем У покойного барина был неправильный. И это точно, что ему следовало Дмитрию Федоровичу Доплатить, так как он получил от матери Мити большое Состояние. Федор Павлович был к Мите несправедлив. Его, малого ребенка, он бросил на произвол Судьбы. Его без меня бы вши заели. А о том, что Дмитрий Федорович ударил меня по Лицу и сбил с ног, Не сержусь и давно простил. Федор Павлович был бестолковый сумасброд. Дом свой он превратил в вертеп. О покойном же Смердякове скажу, Что малый был глуп и болезнью угнетен. А вот что касаемо Двери в сад, То в ту ночь она была Отворенной. Разрешите, господин председатель. Пожалуйста, господин защитник. Теперь могу ли обратиться к вам с вопросом: Из чего состоял тот бальзам или, Так сказать, та настойка, посредством которой вы в Тот вечер перед сном, как известно из Предварительного следствия, вытерли вашу страдающую Поясницу, надеясь тем излечиться? Был шалфей положен. Только шалфей? А не припомните ли еще чего-нибудь? Подорожник тоже был. И перец, может быть? Да, и перец был. И так далее. Все это на водочке. На спирту. Видите, даже на спирту. Вытерши спину, Вы весть остальное содержание бутылки изволили Выпить. Ведь так? Да, выпил. А много ли примерно выпили? Примерно. Рюмочку, другую. Ну, примерно так со стакан будет. Даже и со стакан? А может быть, и полтора стаканчика? Стаканчика полтора чистенького спиртику, Оно ведь очень недурно. Можно и райские двери отверстые увидеть. А не знаете ли вы наверное, почивали вы или Нет в ту минуту, когда увидели отворенную в сад Дверь? На ногах стоял. Но это еще не доказательство, что не почивали. Я человек подневольный. И если начальству угодно будет надо мной Насмехаться, То я это снести должен. Я расспросы свои окончил. Подсудимый, Не имеете ли чего заметить По поводу данных показаний? Во всем сказал правду, Кроме двери. Что вшей мне вычесывал Благодарю. Что побои мне простил Благодарю. Старик был честен всю жизнь и верен отцу, Как семьсот пуделей. Подсудимый, выбирайте ваши слова. Я не пудель. Ну так это я пудель. Коли обидно, прошу прощения. Подсудимый, Вы сами вредите себе во мнении судей ваших. Благодарю вас, свидетель Григорий Васильев. Господин судебный пристав, пригласите свидетеля Господина Карамазова Ивана Федоровича. Ваше превосходительство, по внезапному нездоровью Свидетель не может явиться сейчас, Но как только поправится, то готов будет когда Угодно дать свои показания. Пригласите свидетеля господина Карамазова Алексея Федоровича.