Ну вот и всё

Вот И все. Ни тебе долгой беседы, Ни бесконечных ожиданий, Ни бескрайней дороги. Теперь по мне все, Что коротко. Кто здесь? Ааа. Ловкий ты. Э, и по-нашему говоришь. Прости Старику за любопытство. А откуда и зачем? С улицы. А. Угу. По нашему если на улице родился, То дом твой, где сам его построишь. Видать, издалека. Угу. Нас со старшими так Так не говорят. Ты вот меня учишь, да? А самого блохи едят. Вон, вон, вон. И то, и то правда. Угу. А также и то правда, Что некого мне Попросить. Клянись, Клянись, Что выполнишь мою просьбу. В голову не придет, что перед тем, Как тебя сжуют и выплюнут, ты еще что-то значишь. Как сказал Ибн аль-Мутаз: "Смерть Это стрела, пущенная в тебя. А жизнь то мгновение, что она до тебя Летит". Был я Богатым и уважаемым человеком. На всем торговом пути от Багдада и до Самарканда Знали мое имя. В Ширазе и Дамаске, и там, где кончается Земля, побывали мои люди. И вот однажды, Однажды Привезли мне Невольницу из Невшада. Женщины этого города славятся красотой на весь Мусульманский мир. И я Полюбил, Полюбил. Не стало для меня других жен, А друзья потеряли во мне и заступника, И брата. И я Позабыл. Позабыл все. И что такое добро, позабыл, И зло открыло двери в мой дом. Через день После рождения девочки. Я Не простил ребенку Смерти ее матери И отдал в чужие руки Много-много золота, чтобы только Никогда Не встретить ее в моем мире. Сколько же лет прошло? Я нищ и стар. И каждую ночь Снится мне Один и тот же сон. Дочь умоляет Простить ее, Простить ее. Заклинаю тебя, чужестранец, Найди, Найди дочь мою И скажи, что я, Я простил ее, давно простил. Две жизни, Две Я провел в этом подземелье. Заклинаю тебя, чужестранец, Найди, найди мою дочь! Постой, постой, старик, Постой. Как же я узнаю ее? Узнаешь. Ну? Узнаешь. Она, она красивее своей матери. Ага. А, у... Что? Ау... Что? Поклянись! Клянусь, Клянусь. Ать... Эй, Эй, старик, Старииик, старик! Умер? Умер. Что ж теперь будет? Что ж теперь? Старик! Я же не хотел я... И кто меня за язык? Крепкое дерево источит жучок, ржа превратит Железо в песок, а слово клятвы не отпустит. Взвалить на чужие плечи И ради этого часа прожить две жизни. Свет, Солнечный свет. Стена из камня прозрачней воды. Десять стражей стоят у порога темницы моей. Десять стражей твердят, наблюдая за мной из дверей: Стерегите его, не спускайте с мошенника глаз. Он хитрец, он колдун. Он сквозь щелку умчится от нас. Вы смотрите за ним. Не усмотрите, вырвется вон из полдневных лучей. Может, лестницу выстроит он. Все боятся меня, но охоты задуматься нет. Кто же он, тот злодей, этот столь многоликий поэт? Как он может сквозь щелку умчаться у всех на Глазах? Чем похож он на птицу, Что в дальних парит небесах? Стерегите его, не спускайте с мошенника глаз. Он хитрец, он колдун. Он сквозь щелку умчится от нас. Вы смотрите за ним, не усмотрите, Вырвется вон из полдневных лучей, Может, лестницу выстроит он. Скорей, скорей, скорей! Бежим отсюда. Ну! Ты что? Я не мешок с кизяком. Вот это бы, Вот это бы! Ну что, что подтолкнул тебя, подтолкнул? Да, не, подтолкнул. Улицу можно пролететь после такого подтолкнул. А я ведь читал из Масуди Сади Сальман волшебные Слова. Да? И я не хотел сквозь стену. Он, он должен был попросить у меня прощения, Даже если он самый злой волшебник. Ладно, ладно, у него еще будет возможность попросить Прощения. А сейчас, сейчас бежим. Ну, бежим скорей. Ты должен мне помочь. Помочь? Помочь. Ну уж нет, никому я ничего не Должен. На то я и поэт. Понимаешь, Мне надо разыскать самую красивую девушку в этом Мире. Что? Что, что самую красивую? Да, да. Хм, Ну так бы и сказал. Тааак, тогда на поиск. Вперед! Вперед.