Лит-ра

Толстой Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Лев-не-калач-Толстой Ходил по пашне босой, Косил по жаре косой, Отбивал её рукой. Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Приходили к нему французы, Приходили итальянцы, Приносили много подарков В тяжёлых заплечных ранцах. Обещали ему полмира И часы заводные с боем, Чтоб не писал он «Войны с миром» И оставил всех в покое. «Много горя пойдёт по свету От твоих романов опасных. Если к взрослым жалости нету Пожалей хоть детей несчастных». Лев-не-калач-Толстой Ходил по пашне босой, Косил по жаре косой, Отбивал её рукой. Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Отвечал им Толстой сурово, Свои брови хмуря седые: «Своего золотого слова Не отдам за дары любые. Отойдите прочь, басурманцы, А иначе всех искалечу. Ничего вам не понять, засранцы, В ледяной глубине русской речи». Лев-не-калач-Толстой Ходил по пашне босой, Косил по жаре косой, Отбивал её рукой. Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Лев-не-калач-Толстой Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Гоголь Е! Кто самый модный писатель в школе? Чьи шаровары шире, чем море? Кто разбивает слова в гоголь-моголь? Это Нейровасильевич Гоголь! Ворвался в лит-ру На тарантасе С загоном о чумном Тарасе, Его желудок вверх ногами Его чернила — жидкий пламень. Каталог чудес, Анекдотов, баек, Он готический лес, Русский он прозаик. Он глядит на Рим, Начиная пир, И на кончик пера Поддевает мир. Воровал он месяц, Знался с чёртом, Лепил вареники без счёту, Клал он вишни, творог и сало, Его глазам всегда было мало. Горгона Медуза наоборот. На что ни взглянет — То оживёт, Под его рукой Пробуждаются вещи, Двери поют, Сундуки трепещут. Каталог чудес, Анекдотов, баек, Он готический лес, Русский он прозаик. Он глядит на Рим, Начиная пир, И на кончик пера Поддевает мир. И гуляет нос, Сам себе командир, Он при шпаге, Нацепил вицмундир И танец на тонком Невском льду С одинокой шинелью В горячем бреду. Пускаются в пляс Фонари и кареты, Курьеры с бульоном Летят по проспектам. И, в шкатулку Собирая души, Едет в тройке Мальчик Павлуша. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин. Пушкин А вдруг Пушкин не умер? Вдруг его не убили? И на черной речке Руки его не стыли? Ему на лицо ложился Синий вечерний свет. Пуля Дантеса попала Прямо в часы брегет. Раздробила корпус, И шестерёнок вращение, Горячим ударом свинца Встроила в кровообращение? И с той поры он скитается С сердцем стальных пружин. Бессмертный А. С. Пушкин, Поэт и гражданин. Гражданин Гражданин Гражданин Гражданин И поэт Пушкин Спал, он спал очень долго. Год, два или десять. Ему снились царевна, Хрустальный гроб и месяц. А потом он проснулся — Резко, с железным шорохом Распахнулись ресницы — Взрывом сухого пороха. Свет ударил в хрусталики Кремневым бойком. Он сел и огляделся. Мир вокруг был незнаком. Все вокруг было иное: Люди, свет, облака. Пушкин сидел и тикал. Внутри своего сюртука. И вот идут года, года, года, года, года, года. А он все бродит, господа. Года, года, года, года. И вот идут года, года, года, года, года, года. А он все дремлет, господа. Года, года, года. Идут часы, идёт поэт, Все ищет, ищет он ответ. Во мраке ночи, в свете дня: «О боже, кто завёл меня?» Идут часы, идёт поэт, Все ищет, ищет он ответ. Во мраке ночи, в свете дня: «О боже, кто завел меня?» Идут часы, идёт поэт, Все ищет, ищет он ответ. Во мраке ночи, в свете дня: «О боже, кто завёл меня?» Идут часы, идёт поэт, Все ищет, ищет он ответ. Во мраке ночи, в свете дня: «О боже, кто завёл меня?» «О боже, кто завёл меня?» «О боже, кто завёл меня?» «О боже, кто завёл меня?» «О боже, кто завёл меня?» «О боже, кто завёл меня?» «О боже, кто завёл меня?» «О боже…» Мы читаем слова мёртвых бородатых мужчин.