И то, и другое E

Тот, кто в России хоть сутки прожил и не Скривился от боли, или мерзавец, Или дебил, или и то, и другое. Царь собирает народ на войну в дикие дальние Страны! Этот народ рукоплещет ему. Это, скажите, не странно? Бентли чиновник купил золотой, Средства изъяв из налогов. Это не кража и не разбой, нецелевые расходы. Из Гелендвагена вылез жандарм, Пузов четыре обхвата. Круглые сутки на страже добра. Только чьего непонятно. Поп на молитву напялил часы за полтора Миллиона! Божий подарок и веры азы пастве вещает голодной. Бурным потоком текут из страны деньги в заморские Банки. Следом бегут на чужбину умы. Скатертью тропка не жалко. Речи цветистые, пышный парад. Славься, девятое мая! А старики у собеса стоят, жалкие крохи считая. Под бесноватое пение труб в сквере идет викторина, А на ведущем, ей-богу, не вру, Яркий костюм Буратино. Я охренел от картины такой и восхищенно присвистнул. Ну вот, наконец-то нашелся герой, Что представляет отчизну! Скуку науки с пеленок отверг, азбуку где-то Похерил. Мыслей в башке деревянной мизер. Пляшут под дудку злодеев, что предлагают в России Опять право вводить крепостное. То ли смеяться, то ли рыдать, то ли и То, и другое. Что за свобода? Зачем вам она? Нам не примером Европа. Вечно к нагайке готова спина у записного Холопа. Голосу разума грустно, Но факт эти создания глухи, только умеют Лакать суррогат, гадить и ползать на брюхе, И рассуждать про победы отцов, Будто к ним сами причастны. Толпы безмозглых незрячих глупцов под Руководством мерзавцев. Жизни без плети копейка цена. Это не наше, забудьте! Пиво, футбол, с толстой жопой жена и в телевизоре Путин. Не сосчитать супостатов окрест. Я же реальностью скован. Дня не прошло, как белили подъезд. Глядь, он уже разрисован. В рыжих потеках блевоты стена, Мусоропровод обоссан, в лифте красуется куча Дерьма. Кто это сделал? Пиндосы? То, что ты ночью пугаешь детей воем похмельным и Стоном или по кухне гоняешь чертей происки Пятой колонны? Нехуй пенять на проруху-судьбу, Мол, неуютно и тесно. Думай, не думай, а свиньям в хлеву самое, Самое место. Эй, буратины, потомки бревна! Люди, не люди, предметы, что заслужили, Примите сполна и не скулите при этом. Впрочем, пожалуй, сам черт не поймет, Кто в беспределе повинен. Власть охуевшая, глупый народ или и те, И другие.