Кризис среднего возраста

Год за годом идут, снег сменяют дожди, Солнце яркое слепит с утра. Только смотришь, полжизни уже позади и о вечности Думать пора. И все чаще сомнения мешают уснуть, Молотками в виски колотя. Так ли жизнь удалась? Тот ли выбрал ты путь, раздавая себя по частям? Вроде все как у всех. Шесть будильник звонит, вырывая из грез, Как в агонь. Ежедневных простых действий твой алгоритм, Точных телодвижений набор словно бритва отточен. По девять часов отдаешь ты работе своей. Труд, конечно, противен, тяжел, Дешев, провоцирует только мигрень. Три часа на дорогу туда и назад, Если пробкой не стал на пути. Раздражение, злоба, депрессия, Мат. Изнутри начинает трясти. Ужин поздний, согретый женой впопыхах. Борщ, котлеты со стылым пюре. Разговор о погоде, коллегах, деньгах. Смотришь, снова темно на дворе. Не до плотских утех ни тебе, ни жене. Измотались и рано вставать. Прочь важнейший инстинкт! Отдых, ясно, нужней. Чудо островом манит кровать, но едва на подушку Устало прилег, сон, конечно, сняло как рукой. И привычно в мозгу застучал молоток, Разгоняя блаженный покой. Что ты делаешь здесь? Для кого? Нахрена? Посмотри на себя, чем ты стал. Ипотека, работа, пюре и жена. Ты об этом ли в детстве мечтал? Ты ж как будто хотел покорять океан, В небесах совершать виражи, безрассудно бросаться на Вражеский танк. Что в итоге? Давай, расскажи. Что молчишь? Не иначе язык проглотил. Или стыдно признаться себе, что мечты и стремления в Одной из могил схоронил, покорившись судьбе. Так зачем же скрываешь под фигою срам? Ты лишь пешка, кричи не кричи. И, возможно, момент долгожданный настал бросить все И исчезнуть в ночи От бетонных, постылых, удушливых стен, Что закрыли собою весь мир. Убежать далеко, навсегда, насовсем. Пусть считают, что ты дезертир. Со всех ног за ушедшей навеки весной, Захватив только спички и нож. Но семья и работа гремят за спиной. Куда weit, далеко ли уйдешь? Далеко ли сбежишь по пустым площадям, Вдоль бескрайних заборов стальных? Бунтарей, как известно, нигде не щадят. Даже Бог восстает против них, и трещит под ногами Коварный асфальт, ненадежный, как мартовский лед, И тугою совьется петлей магистраль и безжалостно Глотку сожмет. Смог сгустится, как войлок на стенах больниц для Отступников и беглецов, превратится сосулька в Сверкающий шприц. Пациент, ваше время пришло. В наш безумный, порочный, оскаленный век сумасшедшим Считают того, кто забыть не сумел, Что пока человек, и не предал свое естество, Кто не хочет глаза у экрана ломать, Принося олигарху доход. В пробках утром и вечером мертво стоять ради Тощенькой пачки банкнот. Кто не верит огульно пустым новостям, Пиво вечером в баре не пьет, не целует сапог Обнаглевшим властям и в долгах, Как в шелках, не живет, у кого на челе Не сияет печать и не видно клейма на руке. Кто еще не утратил способность дышать, Видеть свет и внимать в тишине. Для системы такие страшнее чумы и опасней, Чем ядерный взрыв. Лишь безмозглых, незрячих, глухих и немых Человечество вносит в актив. В пыльном мраке каких-то секретных контор доктор Зло Беззаветно творит. Нам придуманы деньги, долги, монитор и будильник над Этим звенит. Выпускает конвейер классических жен, Что стандартно готовят борщи. Интернетом навеки твой мозг поражен. Лучшей доли себе не ищи. Опять близок солнце к гробнице квартир. Вроде только что было вчера. Чашка кофе поможет в готовность прийти. Шесть часов. На работу пора.