В нашу гавань заходили корабли

В нашу гавань заходили корабли, Большие корабли с океана. В таверне веселились моряки И пили за здоровье капитана. В таверне шум и гам, и суета. Матросы увлекались танцем Мэри. Не танец их пленила красота. В таверне вдруг раскрылись с шумом двери. В дверях стоял наездник молодой. Глаза его, как молнии, сверкали. Красив он был и статен сам собой. Матросы все ковбоя Гарри знали. О, Мэри, вот вернулся Гарри твой. О, братцы, он не наш, не с океана. Я, Гарри, рассчитаюсь с тобой. Раздался пьяный голос капитана, И в воздухе блеснули два ножа. Матросы затаили все дыхание. Все знали Атамана как вождя И мастера по делу фехтованья. Но Гарри был угрюм и молчалив. Он знал, что ему Мэри изменила. Он молча защищался у перил, Когда она его уж не любила. И с шумом повалился капитан. У Мэри губы что-то прошептали. Убит моряк, заплачет океан. Кровь алая стекла с ножа у Гарри. В нашу гавань заходили корабли, Большие корабли с океана. В таверне горевали моряки И пили, вспоминая Атамана. В таверне горевали моряки И пили, вспоминая Атамана.