Возвращение

Кто услышал раковины пенье, Бросит берег и уйдет в туман. Даст ему покой и вдохновенье окруженный ветром Океан. Кто увидел дым голубоватый, Подымающийся над водой, тот пойдет дорогою Проклятой, звонкою дорогою морской. Так и я. Мое перо писало, ум выдумывал, А голос пел. Но осенняя пора настала, и в деревьях ветер Прошумел, и вдали на берегу широком о Песок ударилась волна. Ветер соль развеял ненароком, чайки раскричались Дотемна. Буду скучным я или не буду, Все равно отныне я другой. Мне матросская запела удаль, мне трещал костер Береговой. Ранним утром я уйду с дальницкой, Дынь возьму и хлеба в узелке. Я сегодня не поэт Багрицкий, я Матрос на греческом дубке. Свежий ветер закипает брагой, сердце ударяет о Ребро, обернется парусом бумага, Укрепится мачтою перо. Этой осенью я понял снова скуку поэтической Нужды. Не уйти от берега родного, От павлиньей радужной воды. Только в море бесшабашней пенье, Только в море мой разгул широк. Подгоняй же, ветер вдохновенья, На борт накренившийся дубок.