Аптека "Голубые шары", Чт. 4

Ночь Таня провела в стойле, а утром полетела в Аптеку "Голубые шары". Да, лошадь была права. Лекарь-аптекарь с первого взгляда понял, Что случилось с Таней. Не смей говорить, что этот негодяй превратил тебя в Сороку. Не мучайте меня, у меня больное сердце. Дайте мне спокойно умереть. Но, по-видимому, ему все-таки не хотелось умирать, Потому что он взял с полки бутылку, Выпил рюмочку, Потом другую. Яд. Вот это для меня яд. Это был коньяк, о котором он любил говорить "Это Для меня яд". Ужасно, ужасно. И самое печальное, что я ничего не могу для Тебя сделать, ну решительно ничего. Что же мне-Не возражать. Во-первых, до пенсии мне осталось только полгода, А во-вторых, ты дочь своего отца. А ведь ему-то именно этот негодяй завидует больше Всех на свете. И подумать только, если бы он просидел под водой Ну хоть на одну секунду дольше, чем твой отец, Они бы вынырнули друзьями. Ну, все, что я могу сделать, это посадить тебя На плечо и отправиться к больным. Так, значит, сегодня у меня четыре визита. С Казикинской на Колыбельную, с Колыбельной на улицу Столовая ложка, со Столовой ложки на Восьмеркиную. Маленький, в потертом зеленом пиджаке, В ермолке, лихо сдвинутой на ухо лекарь-аптекарь Начал свой обход, а сорока Таня сидела у него На плече, стараясь не трещать по-сорочьи. Один сел в калошу, другому соседка въелась в Печенку, у третьего ушла в пятки душа. А попробуй-ка вернуть ее на старое место. Каждый раз, выходя от больного, он говорил сороке. Еще не придумал. Это значило, что он еще не придумал, как ей Помочь. Наконец, выйдя от одного простодушного Парня, который тяжело пострадал, Сунув свой нос в чужие дела, он весело закричал. Готово, готово! Но прежде чем рассказать Тане, что он придумал, Лекарь-аптекарь вернулся домой, снял ермолку, Зеленый пиджак, выпил рюмочку коньяку и сказал с Наслаждением. Это для меня яд. Хе-хе. Так. Ну, ну а теперь, значит, приступим к делу. Великий завистник давным-давно лопнул бы от зависти, Если бы не пояс, которым он время от времени Застегивает свой тощий живот. Ну, ты понимаешь меня, Таня? Не очень. Ну, например. Вот когда ты сказала, что твой отец до сих Пор умеет превосходно нырять, ручаюсь, Что Великий завистник раздулся бы, Как воздушный шар, если бы забыл надеть пояс. Вот нужно стащить с него этот пояс и баста. Стащить? Ну да. А мы сделаем это. Я тебе ручаюсь, что он лопнет, как мыльный пузырь. А знаешь ты, что произойдет, если он лопнет? Ты снова станешь девочкой, Таня. Я приготовлю лекарство по рецепту доктора Мячика, И твой отец будет спасен, потому что его может Спасти только чудо. А старая добрая лошадь вернется к своим родителям и Снова будет носить голубые ленточки. Не в гриве, нет, а в косичках. Кто там? Извините, прошу простить. Это я. Как живете, старина? Вы не спите? Здравствуйте. Я сейчас открою. Тебе нужно спрятаться, Таня. Сюда идет старший советник. Заходите, пожалуйста, заходите. Извините, старина, что так поздно. Что-то не спится, черт побери. Да-да. Решил узнать, как ваши делишки. И кстати, прихватить у вас какую-нибудь микстурку. Микстурку, микстурку. Чтобы поскорее уснуть. Нет ли у вас чего-нибудь новенького, дружище? Новенького, новенького. Новенького. Это надо подумать. Надо подумать. Да. Сейчас приду. Ты думаешь, мне уж так хочется, Чтобы этот художник умер? Нет, ничуть. Все равно ему уже никогда больше не придется нырять. Что касается его чудес, честно скажу не могу Согласиться. Да, я видел его картины. Ничего особенного. Холст, рама и краски. Ну вот, вот готово. Примите. Я ручаюсь, что через полчаса вы прекрасно Уснете. Благодарю вас. Возможно, что самое главное произошло именно в эту Минуту. Великий завистник встал, подтянул брюки, И оказалось, что он забыл дома свой пояс. Разумеется, он сделал это по возможности незаметно. В присутствии подчиненных неудобно подтягивать Брюки, но у лекаря-аптекаря был острый глаз, И, пробормотав "Извините, пожалуйста", Он торопливо прошел в маленькую комнатку за аптекой. Таня, Таня, лети к нему. Он забыл дома свой пояс. Ты помнишь адрес? Да. Я постараюсь задержать его. Принеси мне пояс. Забудь о том, что ты девочка, ты сорока-воровка. А Петька? Что делал он в это время?