Дети Индиго live

И не убежать и не увернуться, и не успеть Назад оглянуться. Этот удар, он был ниже пояса, как и всегда. А кто-то упал, но снова поднялся. Держал пари и не проигрался. И танцевал, улыбаясь, по лезвию ножа. И дети индиго смотрят на свет и не замечают Дым сигарет. Они говорят, но мы не знаем их языка. Эти винилы и кассеты, и восемьдесят седьмого Лета. Помнишь ли ты, как мы любили друг друга Тогда? Между твоим адом и раем, за сентябрём, Апрелем и маем есть место на карте, Где юности нашей не кончился срок. А мы всё поём. Да что же нам делать? И до сих пор ещё под прицелом. И каждый день ждём, когда чей-то палец нажмёт на Курок. И дети индиго смотрят на свет и, Не замечая дым сигарет. Они говорят, но мы не знаем их языка. Эти винилы и кассеты, и восемьдесят седьмого Лета. Помнишь ли ты, как мы любили друг друга Тогда? И дети индиго смотрят на свет и не замечают Дым сигарет. Они говорят, но мы не знаем их языка. Эти винилы и кассеты, и восемьдесят седьмого Лета. Помнишь ли ты, как мы любили друг друга Тогда? Помнишь ли ты, как мы любили друг друга тогда? Помнишь ли ты, как мы любили друг друга тогда? Спасибо. Ох уж мне этот конец восьмидесятых. Я вспоминаю, а, то время, когда мы, Будучи четырнадцати-, шестнадцатилетними Подростками, увлеклись, э, этим пагубным явлением, Имя которому рок-н-ролл. Ну вот у меня был катушечный магнитофон, по-моему, "Нота" или "Маяк", уже стираются некоторые детали из Памяти. Вот, и я ездил, а, в отдалённый, Э, район города, в посёлок АМЗ Автомеханического Завода, где у друга тоже стоял такой же, вот, Здоровенный агрегат, и мы весь день до глубокой ночи Переписывали записи Pink Floyd, Аквариума, Юрия Наумова. Вот, и, значит, помните, протирать надо было Головку, значит, спиртом, одеколоном, Чтобы верх, верхние частоты хорошо прослушивались, Вот. И это такое таинство, магия какая-то была. Потом я бежал, значит, по тёмному, Значит, посёлку с разбитыми фонарями, Эээ, Боясь опоздать на последний троллейбус пятого Маршрута. Иначе пешком километра три, Наверное, топать до центра. А гопники мне кричали: "Братан, подари-ка нам свой Рюкзачок". Я таскал его в рюкзаке. Вот и чего только не было. Вот друзья мне говорят уже: "Ананасьевич, давай, Садись за книгу, пора писать уже, Пока при памяти, слава богу". Вот и ну, может быть, это и произойдёт, Как бы. Вот. А тем не менее, книга про челябинский рок Вышла. На самом деле, ааа, такого вот явления Почему-то пока не получилось, как в соседнем Екатеринбурге. Там прям волна такая, Вот как Сиэтлская или Манчестерская волна. Там же и Наутилус, и Агата Кристи, И Чайф, и кого там только нет. И до сих пор проходит фестиваль. У нас всё гораздо скромнее. У нас знают, конечно же, ансамбль "Ариэль", И знают Олега Митяева. Вот, ну из рок групп, группу "Томас" слышали Наверняка. И нашего Юрия Анатольевича Богатенкова, "Резиновый дедушка". И то благодаря исполнению его Песен группой "Чайф", которые их отформатировали под Радиоэфир. Вот, ну и я локально где-то там с Гитаркой странствую, вот, ну, занесло меня в Америку. Об этом тоже позже. Поэтому, но, тем не менее, история, А, достаточно насыщенная. И в ноябре месяце в Санкт-Петербурге была издана Книга журналиста Романа Грибанова, которая, А, Носит название "Рок Челябинска". Это как "Участь Салема" у Стивена Кинга. Вот, не поверите, два тома по четыреста страниц. Иллюстрированная цветная рок энциклопедия от Шестидесятых годов до вот прошлого года. Там у нас две команды прорвались на "Нашествие", Девчонки. Вот и, в общем, всё это интересно. Там два интервью с вашим покорным слугой. Очень приятно. Вот и Роман делает интересные презентации. У него в двенадцатом году выходила маленькая книжка Про челябинский рок, сейчас вышла большая. И вот когда была презентация маленькой книжки, Вот мы играли не просто в зале, А играли на крыше гостиницы "Малахит" вместе с "Ариэлем". И ещё там несколько коллективов было. Как они туда взгромоздили фермы и колонки, Мне вот до сих пор непонятно, потому что всё Это было мощно и была публика. В общем, мы повторили битловский, собственно говоря, Подвиг в челябинском, естественно, масштабе. Там вот впервые вменяемо прозвучала песня, Которая называется "Однажды в Америке".