Как оно было E

Я по незнанке тыком всё подряд в проге. На клетчатом обрыдке синей пастой чертим строки. О высоком разговоры велись на прокуренных кухнях. Мне дарила свободу окружавшая рухлядь. Я был этим увлечён, пиздец как причём. Кто-то тогда уже был отбитым, а кто-то чмо. Кого-то закрыли в итоге, он на годы уехал. Техник сидит и по сей день стехлит. Мы писали шурусиков в хате, маман стучала в стену. Мы дыры придавалных мазали. Разный оттенок, уже сложно сказать сейчас, Как оно было. Что-то уже забылось, Что-то закрепилось. Просто каждый помнит по-своему, что кем в итоге Усвоено. С кем-то веселей шагать, а с кем-то дорога Раздвоилась. Что-то уже не то и старое новым Затоилось. Время идёт вперёд, на то оно и есть. Как оно было сейчас уже сложно сказать. Девять, восемь, семь, шесть, пять лет назад. Как оно было сейчас уже сложно сказать. Девять, девять, восемь, восемь, семь, шесть, семь, Шесть. Пьяное моё поколение, умалишённое. А у друзей уже дети с жёнами. В кредит Пежо и офисный быт, а за окном Пасмурный вид. Можно от тоски взвыть нетрезвым по бульварам Москвы, Где мой отец гулял также когда-то молодым и живым. В итоге время на раны накладывает швы. Не мне вам байки травить центровыми загоумками, Продираясь в память, зарытую с головой зыбучими Песками. Насадку на банку с годов бородатых. Ещё висят по городам тажки на фасадах. Что мы делали в грязных шахтах, облитые потом? Альбом хранит фотки третьего года. Я бы сказал только напрасно память терзать. Как оно было сейчас уже сложно сказать. Как оно было сейчас уже сложно сказать. Десять, девять, восемь, семь, шесть лет назад. Как оно было сейчас уже сложно сказать. Девять, девять, шесть, семь, восемь, пять, шесть. Когда я был пиздюком, я мечтал о старшем брате. Любил играться с михасиком, у него оставшись на День. Но южное солнце жгёт на небе высоком. И Мишаня не там, где щас нежится мокром. Когда я был пиздюком, я занимался футболом. Первый тренер дядь Вова, первый стадик у дома. Мячик был мне учитель, а кеды ручка тетрадь. Забыв нахер домашку, мне бы лучше играть. Когда я был пиздюком, пел Сюткин, Агутин. Семь тыщ над землёй и лучше, По сути, не мутят. И ещё Бомбалейла с кассеты Gipsy Kings. Помню первый перелом и на гипсе бинт. Когда я был пиздюком, да им и остался. Им останусь всегда, посылая в астрал всё. Я помню, как играл Дзола там, где играет Азар. Девять, восемь, семь, шесть, пять лет назад. Как оно было сейчас уже сложно сказать. Девять, восемь, семь, шесть, пять лет назад. Как оно было сейчас уже сложно сказать. Девять, девять, восемь, восемь, семь, шесть, Семь, шесть. Я помню две тысячи третий, Мы начинали взрослеть. На первом концерте не смогли ни одной песни допеть. Время как плед накрывает с головой всё, Что было. Я помню первые тусы, Зурик, Ёж и Бига. Мой первый микрофон это ракетка Стига. Писав стихи в пятнадцать, не мечтал, чего достигну. Эти тетрадки до сих пор хранит мой шкафчик. Я рот ебал всех тех, кто говорит, что нету Шкача. Я ваш придумал андеграунд, Слышь, я им и буду. И если Бог нам дал, мы с братаном поднимем Рубль. Подруги мамы мне давали шмотки, Мы так жили. Теперь я подгоняю самых брату от Души. Блядь, всех пидорасов петушиных мы слали Нахуй. В итоге нас осталось четверо, Мы сняли хату. Я никогда не думал то, Что будет так, как ща. Раньше писал текста весь день, теперь жнато ща. Как оно было сейчас уже сложно сказать. Десять, девять, восемь, семь, шесть лет назад. Как оно было сейчас уже сложно сказать. Девять, девять, шесть, семь, восемь, пять, Шесть, блядь. Сложно сказать.