В конце концов E

Не проебался ещё о загонов. Этот звук летит от Вешняков и до Вишнёво. Мы попали в ваши бошки, словно запах в окошко. Мы пожираем твой разум, как будто мышку кошка, Либо как мошку лягушка, как ядро из пушки. Очередная хуета у меня изо рта вылетает, Братан, по городам и портам. И никому не продам свое дело. Я люблю, как мадам, всем сердцем и телом. И как судьба бы меня не вертела, этому нет Предела. Покуда жив я на свете белом, Я буду так себя провести, чтобы было потом кому Мой гроб нести, чтобы было все по совести. А со своими только добрый стиль. Я вам желаю высоко расти. Хуй в рот тем, кто мутит много подлости. А то, что братья рядом, я это сам достиг. Я прошу тебя, мам, прости за то, Что был таким тупым козлом. Но теперь этому зло вырывает из меня все зло. И без этого я словно без лодки весло. И может, мне повезло, что это вовсе не сон, Что это все мне показал горизонт и моя жизнь Теперь летит колесом. Само собой, это уже весомо. Самой судьбой этот сюжет нарисован. Это никак не переделать ни стволом, ни словом. Это не для человека простого. Те, кто не в теме, это вкурит только раза Шестого. Тем, кто шарит, жму руку всем от Перми До Ростова. Свободу тем, кто просто так арестован. Дай Бог здоровья тем, кто носит всю хуйню ради Чья душа бездонна, желаю радости тонну. Пусть их судьбы будут не попросту тону. Был замкнут в кольцо реальностью пренебрега, Но в конце концов от прошлого остался только Перегар. Перебор мыслей в голове я все перебирал, Когда переборол это в себе из-под пера. Поперли буквы, а они поперли на таран. Назло всем упырям был упрям, как баран. Я мутим в барабан перепонок. Во мне кипело то, чем я был переполнен. Рифмопоток без перебоев, переплетение строк в клубок Между собой. Не развяжи если решил перекричать. На свою поебень этот трек переключай. Осталась неизменной моя позиция, Как в композиции хрумяного с бразильцем. Кафе дубаса могу, овощи и ковши. В область ушей запущенный пиздец уже. Свой фужер поднимаю за тех, кто понимает, Что жизнь под себя подминает. Под именами красивыми прячутся тираны. Ими же жопу подтирает. Потерявшись лабиринтах подворотен, Свернув на втором светофоре по свободе. Что будет именно так, кто мог сказать две тысячи Тринадцать лет назад? Насадкой самой толстой по витринам. Мы всем пидринам по рыгам в этом порыве. Моя рифма чиста, как слезы младенца. Микрофон впитывает речь, как пот полотенце. Байпот подполья. Строк нарифмую поболе и буду это делать. Хватит меня доколе. Чисто на любителя, без расчета на потребителя. То, что хрипит в эфире, пусть нервы потрепит тебе. Пускай.