Желание славы

Когда, любовию и негой поенный, Безмолвно пред тобой, коленопреклоненный, Я на тебя глядел и думал: ты моя, Ты знаешь, милая, желал и славы я. Ты знаешь, удален от ветреного света, Скучая суетным прозванием поэта, Устав от долгих бурь, я вовсе не внимал жужжанью Дальнему упреков и похвал. Могли ль меня молвы тревожить приговоры, Когда, склонив ко мне томительные взоры и руку на Главу мне тихо наложив, шептала ты: "Скажи, ты любишь, ты счастлив. Другую, как меня, скажи, любить не будешь. Ты никогда, мой друг, меня не позабудешь". А я стесненное молчание хранил. Я наслаждением весь полон был. Я мнил, что нет грядущего, что грозный день Разлуки не придет никогда. И что же? Слезы, муки, измены, Клевета все на главу мою Обрушилося вдруг. Что я? Где я? Стою, как путник, молнией постигнутый в Пустыне, и все передо мной Затмилося. И ныне я новым для меня желанием Томим. Желаю славы я, чтоб именем моим Твой слух был поражен всечасно, Чтоб ты мною окружена была, чтоб громкою молвою все, Все вокруг тебя звучало обо мне, Чтоб, гласу верному внимая в тишине, Ты помнила мои последние моленья в саду, Во тьме ночной, в минуту разлученья.