Пираты prod. by Max Da B.O.M.B.

Жмурились от ласкового света жмурики. Одни ссутулились, бродя сквозь суховей с бурями, Другие с прифигом, кося под дуриков-хануриков на Старой пристани в вечерних сумерках пугают втихаря Девиц, сопровождающих их лиц залетных птиц. Выскакивают молча, ничего не говоря, В свет фонаря за тем, чтоб на разбухших якорях, Набитых кем-то впопыхах по воле главаря, Смог прочитать бы каждый имя корабля. Мычат, испалой кистью тыча в бедолаг в невырванный Листок календаря. Соленая вода, ручьем стекая с рукава, Смывает незнакомые слова. Манжеты разворованы по маленьким кусочкам на дома Слепыми обитателями дна. Полупрозрачные рачки, неведомых рыбешек банда. Теперь они одни в друзьях команды. День ото дня бок о бок вместе по-компанейски Двенадцать человек и их наместник Кейси внушали ужас Морякам. Кто все не отдавал им сам, Того в петлю и праотцам. Рабов на волю, что в трюме в море, все Остальное для пропоя у портовых барных стоек. Продажную любовь не признавали. У каждого жена, но жены их едва ли знали, Чем занимается супруг в далеком крае. Дни коротая, любили, верили и ждали, Когда таинственное судно туманным утром войдет в их Бухту, причалят шлюпки. Мужья прижмут груди в объятиях страстных и ласково Шепнут: "Я дома, здравствуй." Несчетное количество десятилетий назад деляет от Минувших дней, когда на белом свете не стало тех Людей, кто их при жизни встретил. Как говорится, к праху прах, к пеплу пепел. Но снова вечер, и дети, укладываясь спать, Упрашивают бабушку опять им рассказать о Кейси, Про то, как он и ее мать гадали, Кем плод их любви способен стать. Мать чувствовала, носит девочку, звала ее принцессой В бесконечных монологах бессловесных, Но так и не набравшись смелости, молчала мужу про Беременность, ни слова перед долгим рейсом. Он стал последним, и Кейси не узнал о том, Что он общеизвестный капитан, пират, Повеса, труп, приятный собеседник, джентльмен и Кастолом. Плюс к этому всему является отцом. Когда поеденный огнем корабль увлекал на дно тела Его команды и флагшток без флага, Он сокрушался об одном: не сделал в жизни главного, Того, что сделать было надо. Их души не нашли покой, судьба осталась неизвестна, И в день их встречи со своею смертью по Побережью льется еле слышный вой лишенной надежды Песни любящих и грешных.