Последний день перед Рождеством прошёл

Последний день перед Рождеством прошел. Зимняя ясная ночь наступила. Глянули звезды. Тут через трубу одной хаты Клубами повалился дым И пошел тучею по небу. И вместе с дымом Поднялась ведьма верхом на метле. Поднялась так высоко, Что одним только черным пятнышком мелькала вверху. Вдруг с другой стороны показалось другое пятнышко, Увеличилось, стало растягиваться, И уже было не пятнышко. Близорукий хотя бы надел на нос вместо очков колеса С комиссаровой брички, и тогда бы не распознал, Что это такое. Узенькая, беспрестанно вертевшаяся и нюхавшая все, Что ни попадалось, мордочка Оканчивалась, как и у наших свиней, Кругленьким пятачком. Ноги были так тонки, что если бы такие имел И Расковский Голова, То он бы переломал бы их в первом казачке. Но зато сзади он был настоящий губернский стряпчий в Мундире, потому что у него висел хвост такой острый И длинный, как теперешние мундирные фалды. Только разве по козлиной бороде под мордой, По небольшим рожкам можно было догадаться, Что то не губернский стряпчий, А просто черт. Подбежавши, вдруг схватил он обеими руками месяц. Кривляясь и дуя, перекидывал его из одной руки в Другую, как мужик, доставший голыми руками огонь для Своей люльки. Наконец поспешно спрятал в карман И как будто ни в чем не бывало побежал Далее. Но какая же была причина решиться черту на такое Беззаконное дело? А вот какая. Он знал, что богатый казак Чуб приглашен дьяком на Кутью, где будут Голова, казак Свербыгуз и еще Кое-кто. А между тем его дочка, Красавица на всем селе, останется дома, А к дочке, наверное, придет кузнец, Силач и детина хоть куда, который черту был Противнее отца Кондрата. В досужее от дел время кузнец занимался малеванием и Слыл лучшим живописцем во всем околотке. Торжеством его искусства Была одна картина, намалеванная на церковной стене в Правом притворе, в которой изобразил он святого Петра в День Страшного суда с ключами в руках, Изгонявшего из ада злого духа. С той поры черт поклялся мстить кузнецу И для этого решился украсть месяц в той надежде, Что старый Чуб ленив и не легок на подъем. А кузнец, который был издавна не в ладах с Ним, при нем ни за что не отважится идти К дочке. Таким-то образом, как только черт спрятал Месяц в свой карман, Вдруг по всему миру сделалось так темно, Что не всякий бы нашел дорогу к шинку, Не только к дьяку.