Оксане не минуло ещё и семнадцати лет

Оксане не минуло еще и семнадцати Лет, как во всем почти свете и по ту Сторону Диканьки, и по эту сторону Диканьки только и Речей было, что про нее. Парубки гуртом провозгласили, что лучшей девки и не Было еще никогда и не будет никогда на селе. Парубки гонялись за нею толпами, Но, потерявши терпение, оставляли мало-помалу и Обращались к другим, не так избалованным. Один только кузнец был упрям и не Оставлял своего влакитства, несмотря на то, Что и с ним поступаемо было ничуть не лучше, Как с другими. По выходе отца своего Оксана еще долго Принаряживалась и жеманилась перед небольшим в Оловянных рамках зеркалом и не могла налюбоваться Собою. Что людям вздумалось расславлять, Будто я хороша? Лгут люди. Я совсем не хороша. Разве черные брови и очи мои так хороши, Что уже равных им нет на свете? Что тут хорошего в этом вздернутом кверху носе и В щеках, И в губах? Будто хороши мои черные косы. Ух! Их можно испугаться вечером, Они, как длинные змеи, перевелись и обвились вокруг Моей головы. Я вижу теперь, что я совсем не хороша. Нет, Хороша я. Ах, как хороша! Чудо! Оксана. Зачем ты пришел сюда, Вакула? Разве хочется, чтобы выгнали за двери лопатою? Все вы мастера подъезжать к нам. Вмиг пронюхайте, когда отцов дома нет. О, я знаю вас. Что сундук мой готов? Будет готов, моя серденька, после праздника будет Готов. Да. Ой, да. А как будет расписан! По всему полю будут раскиданы красные и Синие цветы. Гореть будет, как жар. Ну не сердись же на меня. Позволь хоть поговорить, ну хоть поглядеть на тебя. Ну кто ж тебе запрещает? Говори и гляди. Ну позволь мне И сесть Возле тебя. Садись. Чудная Ненаглядная Оксана. Позволь Поцеловать тебя. О, а чего тебе еще хочется? Ему когда мед, так и ложка нужна. Оксана. Поди прочь! У тебя руки жестче железа. Да и сам ты пахнешь дымом. Я думаю, меня всю обмарал сажей. А правда ли, что твоя мать ведьма? Да что мне до матери? Ты у меня все, что ни есть дорогого на Свете. Если бы меня призвал царь и сказал: "Кузнец Вакула, проси у меня всего, Что ни есть лучшего в моем царстве, Все отдам тебе". "Не хочу, сказал бы я царю. Дай мне лучше мою Оксану". Видишь, какой ты. Однако ж, девчата не приходят. Что бы это значило? Давно уж пора колядовать, мне становится скучно. Да Бог с ними, моя красавица. Как бы не так. С ними, верно, придут парубки. Тут то пойдут балы. Воображаю, каких наговорят смешных историй. Так тебе весело с ними. Да уж веселее, чем с тобою. А! Кто-то стукнул. Верно, девчата с парубками. Отвори! Постой, Оксана, я сам отворю. Эй, отворяй! Чего тебе тут нужно? Эй, нет, это не моя хата. В мою хату не забредет кузнец. Опять же, если присмотреться хорошенько, То и не кузнецова. Чья бы это была хата? Кто ты такой? Зачем таскаешься под дверями? Нет, нет, не скажу ему, кто я. Чего доброго еще приколотит, проклятый выродок. Это я, человек добрый, пришел вам на забаву Поколядовать немного под окнами. Слушай, убирайся к черту со своими колядками. Ну чего ж ты стоишь-то? Слышишь? Ну убирайся сейчас же вон! Ну что ж ты в самом деле так раскричался? Я, я хочу колядовать, да и полно. О, да ты от слов не уймёшься. Вот это ты, я вижу, начинаешь уж драться. А ну пошёл, пошёл! Ну что же ты? Я вижу, не на шутку дерёшься и ещё больно Дерёшься. Пошёл, пошёл. Смотри, смотри, как расхрабрился. Попробуй, подойди. Ишь какой! Вот большая цаца. Ты думаешь, я на тебя суда не найду? Нет, голубчик, я пойду и пойду прямо к комиссару. Вот постой ты, бесовской кузнец, чтобы чёрт Поколотил тебя и твою кузницу. Ты у меня напляшешься. Ишь, проклятый шебенник. Ой, Ой! Однако ж ведь теперь его нет дома. Солоха, думаю, сидит одна. Ха! Оно ведь недалеко отсюда. Пойти бы. Время теперь такое, что ведь нас никто не застанет. Ой, Ишь, как больно поколотил, проклятый кузнец. Ой! Тут Чуб, почесав свою спину, Отправился в другую сторону. В то время, когда проворный франт с хвостом и Козлиной бородою летал из трубы и потом снова в Трубу, висевшая у него на перевязи при боку ладунка, В которую он спрятал украденный месяц, Как-то нечаянно зацепившись в печке, Растворилась. И месяц, пользуясь этим случаем, Вылетел через трубу Солохиной хаты и плавно Поднялся по Небу. Всё осветилось. Метели как не бывало. Снег загорелся широким серебряным полем и весь Обсыпался хрустальными звёздами. Мороз как бы потеплел. Толпы парков и девушек показались с мешками. Кучи девушек ломились в хату. Чудо! Пойдём колядовать. Ну чё в хате-то сидеть? Ой, Одарка, у тебя новые черевики. Ага, новые. Ах, какие хорошие! И с золотом. Хорошо тебе, Одарка, У тебя есть такой человек, который тебе всё Покупает, а мне некому достать такие славные Черевики. Славные черевики, Из золота. Очень хорошие черевики. Не тужи, Не тужи, моя ненаглядная Оксана. Я тебе достану такие черевики, Какие редкая панночка носит. Ты? Посмотрю я, где ты достанешь черевики, Которые могла бы я надеть на свою ногу. Разве принесёшь те самые, которые носит царица? Ой, царица! Вишь чего захотела! Да, будьте вы все свидетельницы, Если кузнец Вакула принесёт те самые черевики, Которые носит царица, то вот моё слово, Что выйду тот же час за него замуж. Ой, Оксана! Ну и дивчина. Да уж, дивчина. Ну-пошли колядовать. Ну чё в хате-то сидеть? Пошли колядовать. Оксана! Пошли, пошли. Седрик-ведрик, дайте вареник. Грудочку кашки, кинь в кабашки! На городке бузина, така біла, як і я. Хто йде не мене, поцілує мене, Хто йде не мене, поцілує мене. На городі бузина, повняло коріння. А хто мене поцілує, заробе спасення. Смейся, смейся. Я сам смеюсь над собой. Думаю и не могу вздумать, куда девался ум мой. Она меня не любит. Ну, Бог с ней. Будто только на всём свете одна Оксана. Да слава богу, девчат много хороших и без неё На селе. Да что Оксана? С неё никогда не будет доброй хозяйки. Она только мастерица рядиться. Достань, кузнец, царицыны черевики, Выйду за тебя замуж. Нет, полно. Пора перестать дурачиться.