Доля воровская

Когда я родился под забором, Черти окрестили меня вором. Мать родная назвала Романом, А теперь я шарю по карманам. Менты запрятали меня в неволю. Сам себе я выбрал эту долю. А теперь пишу тебе, родная. Вот какая доля воровская. А теперь пишу тебе, родная. Вот какая доля воровская. Судья паскуда, чтоб она сгорела. Как хотела шило, она дела. Ее сынок тепле жует конфетку, А меня послала в малолетку. Маленький Бакинский я бродяга. И не выйдет из меня трудяга. А теперь пишу тебе, родная. Вот какая доля воровская. А теперь пишу тебе, родная. Вот какая доля воровская. С молодости нары и решетка, Карты, наша, чифир и водка. Вот такая в жизни моя доля. А ночами снится только воля. Я в Тбилиси воровал немало. А в Батуми заложили гады. И пишу тебе, моя родная. Вот какая доля воровская. И пишу тебе, моя родная. Вот какая доля воровская. Наша Таня очень громко плачет. Уронила в речку Таня мячик. Скоро выйдет на свободу хачик. И тогда достанет он твой мячик. Тише, люди, ради Бога, тише. Голуби воркуют там на крыше. И пишу тебе, моя родная. Вот какая доля воровская. И пишу тебе, моя родная. Вот какая доля воровская. Фраера На воле водочку киряют, С тёлками лавэшки пропивают. Ничего, я выйду на свободу, Посажу их всех на хлеб и воду. В Соловен как хотели, так и гнали. Но бродяге душу не сломали. Не страшны тайга мне и морозы, Отольются мусорам мамины слезы. Не страшны тайга мне и морозы, Отольются мусорам мамины слезы. В детстве мусора в тюрьму закрыли. Хлеба не давали, только били. Синяки снимала мне батяга. С того так по жизни я бродяга. Бродяге в жизни больше и не надо. Берегла судьба лишь бы от гада. К тюрьме душа так просится на волю. Такую вот имею в жизни долю. К тюрьме душа так просится на волю. Такую вот имею в жизни долю.