Перелистывая страницы: Сердце

Ла-ла, Ла-ла-ла, та-ра, та-ра-та. Как много девушек хороших, Как много ласковых имен. Но лишь одна из них тревожит, унося покой и Сон, когда влюблен. Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не Ждешь. И каждый вечер сразу станет удивительно хорош. И ты поешь. Сердце, тебе не хочется покоя. Сердце, как хорошо на свете Жить! Сердце, как хорошо, что ты такое. Спасибо, сердце, что ты умеешь так Любить. А потом я вспоминаю, как я ездил на концерты На извозчике, извозчике. Машин не было, о такси никто понятия не имел. Извозчике. Я помню этого последнего московского извозчика, Старенький, бородатенький и кобыла в его Маруська дохлая. Только гляньте над Москвою утро вешнее. Золотятся помаленьку облака. Выезжаем мы с тобою, друг, по-прежнему. И как прежде, поджидаем седока. Эх, катались мы с тобою, мчались вдаль становой. Искры сыпались булыжной мостовой. А теперь плетемся тихо по асфальтовой. Ты да я поникли оба головой. Ну, подружка верная, брр, старушка Древняя, стань, Маруська, в стороне. Наши годы длинные, мы друзья старинные. Ты верна, как прежде, мне. Эх, Маруся, Марусь! А потом... Потом была одна премьера. Эту премьеру я никогда в жизни не забуду. Лето. Тысяча девятьсот сорок первого года. В Москве погасли огни, По небу бродили прожектора, А мы пели. В зале сидели люди в пилотках, В бескозырках. А я им пел. О чем ты тоскуешь, Товарищ моряк? Гармонь твоя стонет и плачет. И ленты повисли, как траурный Флаг. Скажи мне, что все это Значит? Не ты ли, моряк, в рукопашном Бою с врагами сражался Геройски? Так что же встревожило Душу твою? Скажи мне, товарищ, по-собойски. А что я мог сказать? Что я мог сказать Этому грустному черноморскому моряку, Который оставил в Одессе все: Мать, Любовь, все, что ему было дорого. Что я мог ему сказать? Я мог ему только сказать: Ты одессит, Мишка, а это значит, что не страшны тебе ни Горе, ни беда. Ведь ты моряк, Мишка, моряк не плачет и не Теряет бодрость духа никогда. Я говорил ему так, о, я говорил. Я говорил, потому что я верил. Я верил, что настанет день, когда я спою такую Песню. С боем взяли город Брест, город весь прошли и Последней улицы название прочли. А название такое, право, слово боевое. Берлинская улица по городу идет. Значит, нам туда дорога. Значит, нам туда дорога. Берлинская улица к победе нас Ведет. И снова зажглись огни. Во всех городах Появились новые люди Молодые, сильные, смелые. Ох, я даже иногда им завидую. Хотя я должен вам сказать, что у каждого возраста Есть какие-то свои радости. Ведь