Карантин

Не нужно пожимать плечами, нужно пожинать и сеять. Чтобы разжечь пламя, нужно просто дуть сильнее. Я так долго искал тебя, ну здравствуй, моя Дульсинея. От новостей болит башка, Теряю пульс семейный. Горит администрация. Что нам делать в Греции? Мы готовы драться с ветряными мельницами. Вражеские лопасти сунуться не посмеют. Здесь прессуется бумага туалетная и греча сеется. Коронавирус залетел страну, как в окна дым. Бровский предусмотрел: не выходи из комнаты. Весь мир лаборатория для проведения опытов, Но мы плюем на правила, ведь мы как Холден Колфилд. Две тысячи двадцатый как открышка Вафомета. Кузье из гражданки отправился к Летову, Как Лара без кларнета. Лимонов без ответа похоронил с собою тайну черного Минета. Паровоз, который смог, едет по одноколейке. Но не для пассажиров едем по одной калеке. И весь мир нас презирает, как Путин Pussy Riot. Но мы топим за свое на невзгоды невзирая. Пока тащи пивас и чипсы. Вот так антуражно. Садись поближе рядом, Батя глупости не скажет. Однажды, мой сынок, эти дни карантина, Респираторная маска и подвал станут твоими. Страшно остаться одному среди тысячи окон, Себя с надеждой завернув в облицовочный кокон. А там за стенами ликуют, меняют чины. Пир во время чумы, секс во время чумы. Страшно остаться одному среди тысячи окон, Когда под окнами разбиты блокпосты, Когда соленая вода из глаз по водостокам стекает, Удобряя почву, где растут кресты. Все эти новости вряд ли покажут по Первому. Время летит по встречке быстрее Ефремова. Пока повешенный на люстре отъехал от ковида, Мы же за мирные митинги получим условненько. Весь год будто лютый гэнг-бэнг. Цой жив, пока мы просим перемен. Спаси и огради за этот кипиш, брат, Взамен. Пальцами не дай коснуться мне. Не проснуться виноватым в нелепой смерти, Чтобы с близкими не разошлись мои пути. Чтобы максимум все взрывы, что я слышал дома, Это были просто взрывы конфетти. Не проснуться в грязной койке инфекционки, Не увидеть чьей-то пошлости детей, Не отпошлять не тем и не пошлять вообще тому, Кто ставит свои планы превыше людей. Страшно остаться одному среди тысячи окон, Себя с надеждой завернув облицовочный кокон. А там за стенами ликуют, меняют чины. Пир во время чумы, секс во время чумы. Страшно остаться одному среди тысячи окон, Когда под окнами разбиты блокпосты, Когда соленая вода из глаз по водостокам стекает, Удобряя почву, где растут кресты. Страшно остаться одному среди тысячи окон, Себя с надеждой завернув в облицовочный кокон. А там за стенами ликуют, меняют чины. Пир во время чумы, секс во время чумы. Страшно остаться одному среди тысячи окон, Когда под окнами разбиты блокпосты, Когда соленая вода из глаз по водостокам стекает, Удобряя почву, где растут кресты.