Тимур и его команда, часть 6

Не скажешь ли ты, любезный, где мне найти владельца Этой дачи? На этой даче живу я. А в таком случае скажите мне, пожалуйста, Не приходится ли вам некий мальчик Тимур Гараев Родственником? Да, приходится. Этот некий мальчик мой племянник. Ах, вот как! Ну, Знаете, мне очень прискорбно, но ваш племянник Сделал вчера утром попытку ограбить наш дом. Что? Мой Тимур хотел ваш дом ограбить? Да, представьте. Он сделал попытку во время моего сна похитить Укрывавшее меня байковое одеяло. Кто, Тимур вас ограбил? И спрятанная за спиной старика рука с револьвером Невольно опустилась. Волнение овладело пожилым доктором. Он с достоинством попятился к выходу. Позвольте, позвольте, я, конечно, не утверждал бы Этого, но факты. Факты! Милостивый государь, я вас прошу, вы ко мне не Приближайтесь. Я, конечно, не знаю, к чему приписать, но ваш Вид, ваш, ваш, ваше странное поведение. Послушайте, но все это, очевидно, недоразумение. Милостивый государь, наш разговор принимает Нежелательное и, я бы сказал, недостойное нашего Возраста направление. Нет, нет! Нежелательное и недостойное направление. Взволнованный доктор выскочил за калитку, И как раз в эту минуту с ним поравнялась Шедшая купаться Ольга. Тут хромоногий старик вдруг замахал руками закричал Ольге, чтобы она остановилась. Но доктор проворно, как козел, перепрыгнул через Канаву, схватил Ольгу за руку, и оба они мгновенно Скрылись за углом. Тогда хромоногий старик расхохотался. Возбужденный и обрадованный, он отстегнул ремень у Колена, швырнул на траву деревянную ногу и, На ходу сдирая парик и бороду, Побежал к дому. Через десять минут молодой и веселый Инженер Гараев мчался на мотоцикле к реке Разыскивать напуганную им Ольгу. А в это время на Малой Авражной позади часовни Ребята из компании Мишки Квакина играли в карты. Игра была в самом разгаре, когда за оградой раздался Резкий звук сигнальной Трубы. Это снаружи у стены стояли посланцы от команды Тимура. Штаб-трубач Коля Колокольчиков сжимал в руке Медный блестящий горн, а босоногий суровый Гейка Держал склеенный из оберточной бумаги пакет. О! Это что ж тут, цирк или комедия? Мишка, брось карты, тут к тебе какая-то церемония Пришла. Чего? А иди. Эй, Гейка, здорово! А это еще что с тобой за хлюпик? Я тебе не хлюпик, а парламентер. Бери пакет, Квакин. Ждем ответа. Это что ж такое? Жили-жили, ни о чем не тужили и вдруг труба, Гроза. Я, братцы, право, ничего не понимаю. А ну-ка. Атаману шайки по очистке чужих садов Михаилу Квакину. Это мне. С полным титулом. И его гнусно прославленному помощнику Петру Пятакову. Чего, чего? Иначе именуемому просто Фигурой. Мне? Тебе. Экко они завернули, гнусно прославленный. А также ко всем членам этой позорной компании Ультиматум. Ультиматум. Это что такое? Я не знаю. Так это, наверное, ругательство или Что-нибудь в этом роде. Это такое международное Слово. Бить будут. А, ну так бы писали. Читаю дальше. Пункт первый. Ввиду того, что вы по ночам совершаете налеты на Сады мирных жителей, не щадя тех домов, На которых стоит наш знак Красная звезда, Вам, трусливым негодяям, мы приказываем. Ты смотри, как собаки ругаются. Подожди, тихо. Приказываем Не позже, чем завтра утром Михаилу Квакину и гнусно Подобной личности Фигуре явиться на место, Которое им гонцами будет указано, Имея на руках список всех членов вашей позорной Шайки. А в случае отказа мы оставляем за собой полную Свободу действий. То есть в каком смысле свободу? Это такое международное слово. Бить будут. Так, За такие ультиматумы-Ультиматумы Надо бы вам Дать по шее. По шее! Но Мы люди добрые. До ночи запрем вас в часовню, а ночью Обчистим сад под номером двадцать четыре наголо. Этого не будет. Нет, будет. Ах его! Ну, бей хоть сто раз. Коля, ты не робей. Чую я, что будет сегодня У нас позывной сигнал по форме номер один общий. Хватай их, ребята, в часовню. Давай, давай, Ну, нечего упираться, Парламентеры. Запирай! Ну что, как оно теперь по-нашему или по-вашему Выйдет? Нет, бродяги, теперь по-вашему уже никогда и Ничего не выйдет. У него брат матрос, они с моим дядей на Одном корабле служат. Ну а ты кто? Капитан, что ли? У него руки схвачены, а ты его бьешь. Это хорошо, что ли? На тебе тоже. Брось, Фигура, не трогай его. А чего? А ты чего? А, тоже защитник выискался. А ты так! Погоди! Тут оба мальчишки покатились на траву. Их тянули за ноги, за руки, разнимали, И никто не посмотрел наверх, Где в густой листве липы, что росла близ ограды, Мелькнуло лицо Симы Симакова.