ЛОСТ ИН ДАРК E

Мигрируют грамоты тьмы с давно позабытых обрывов. Слова не решение и не действие, они только мысли Обрывки. Слова не несут себе особой ответственности. Ты меня извести, когда станешь полезным для Общества. Хотя похуй, в общем-то, Ведь сны превращают колдунов в мертвых. Пока шумит болотный камыш и город это картинка лишь, Он нас всех поглощает, как изящное холодное царство Стекла вперемешку со сталью. Всем нам тихо поет Валькирия, будто дева с большими Глазами воином света тебя назовет, Но ядом и солью отравит плодоносное поле. А там на зиму был урожай для семьи. Теперь ты чувствуешь реальности на шее зажим. Минимум счастья, максимум лжи. Жена умирает от оспы по осени ломаются плоскости, Не закрыты кредиты. Сын на наркотиках, дочка беспринципная шлюха. Добро пожаловать в мир, где сука. Компания Шороха, капюшона, ветра в полах плаща. Пока движешься, дышишь, тебе никто не прощает. Оглушенный молчанием, бесконечно сжигаемый изнутри Холодным пламенем, станем скомканными листами, Рябью почерка мелкого в тесной пустой комнате в Поисках эха, склеивая осколки тусклого отражения Зеркала, спрятав поглубже от всех души в глубоко Закрытых отсеках, нас ощутят в прохладной росе Спустя век. Невыносимая неподъемная тяжесть вех, Еле заметное движение вверх, в небо, Там нега и вечное лето мое. Вечное лето твое. Рожденный свиньей слепоглухонемой в сибирской зиме Опять на измене ты снилась мне в нижнем белье В лимбе безвременья, беременного семенем дискретного Ветра смены идей. На земле почти нет света, больше сеток секретов Отсеков, где пассажир беседует со стенами в сладком Сне. Сосу мак, пассия в стоге сена. Темза течет по моим венам. Пришел счет на газ и квартиру. Эту парадигму критикуют и контролируют, Ну а мы внутри с порывом из нее выйти. Сидим так же, ничего не видим и горим. Горим.