В землю

Начиная с самого начала душа у причала стояла, Неустанно призывала туда, где моя как бы зеленая жа Птица согреет меня своим крылом птичьим. Глазами нирваны, красивыми планами внаглую сбивали Мы с дороги судьбы камни. Это не приснилось, так мы влюбились в деятельность Натуры нашей. Так рождалось мое имя неслабого в Общности с добрыми почестями. Как говорила моя мама, чтоб душа всегда летала, Делай красиво, чтобы всем казалось мило. И вдруг земля вздрогнула, под землю зарылась стихия. Было обидно, но мимо природа оказалась. Ведь это был мой стимул, мой андеграунд. Пусть, пусть здесь очень сыро, Пусть, пусть золото не видно, пусть, Пусть это нас калечит. Но одно здесь есть точно то, что нас лечит. Возьмем по бутылочке алого, пьяни зрелого. Это главное, чтобы яркие краски снились, Чтобы на душе была прохлада сласная моему образу, Что казалось то властителю мира Богу нашему, Что дает нам силы для дискуссий важных наших. Сыростью веет, набирает скорость ветер, Как по спирали гул капель. Слова на половине обрывали все карты козырные. В сознании всплывали воспоминания о черной грозной Пиковой даме. Летали мыши. В дневнике запиши, сколько мы шли. Пометку поставь. Ходы нитями переплетены, Как на фотопленке засвеченные стерты кадры яркие, Стенки монолитные водой размыты. Тайны, в толще камня скрытые песком и грязью, Погребены, засыпаны. Души мертвые, эхи доисторические, Мифические заложены здесь предания критические. Сорвана резьба. Мания на наказание панически пугает Скитания. Дорога всплывает в памяти украдкой. Воздух. Как вдохнуть его становится загадкой. Сущность на приключение падкой. Расхождение мнений две грани одна сверкает Полиролью, вторая острая режет плоть порывами Мягкими, чистыми вглубь совершается рывок, Чтоб в землю совершить свой финальный марш бросок. Под сырыми сводами, скрытыми в толще породы, Освещенный неровно факела светом багровым, Кто-то играет на стенах формами сгорбленные тени. Очередной фактор страха вырвало око из мрака. Могильным холодом веет в бетоне коммуникаций. Адреналин ветях венах не попадает зубнатов. В глубинах коммуникаций не шесть пропавших без Вести. Их по старинным легендам сжирала начисто Нечисть. Влага каплями всюду падает, Эхом вторится. Больше не верится в то, что дерзость окупится Сторицей. Страх навязчивый в сердце прячется, Гложет душу зловещих сущностей скопища гущу. Идешь тише мыши в тиши давящей на уши. Вещи лейтмотив на свечи вечной ночи блещет чьи то Колючие очи. Ебальнины обличия палачи обещают Кончину скорую, без проволочек. Бля, сметало затвора дымом стелется порох наудачу Грянули выстрелы, пули где-то вдали без толку искры Высекли движения рядом глаза засекли. С ужасом патронов больше не обнаружив, Сталь ножа обнажив, ища по тени подземелья спасения, Врозь как ужаленный бежишь. В итоге понял в панике, что в тупике взор Потупил на эмоций пике ошарашенный. Встал как вкопанный, силой неведомой к месту Прикованный. Крик растворил воздух, В камень закованный. Столкнувшись лбами, мы продолжаем визуально мерить Шагами путь. Пытаемся к душному воздуху привыкнуть. В темноте подвала паутина, крысы, Колотые лампы в патронах, яйца на трубах от Испарения. Кашель раздается эхом и бежит по влажным Стенам. Сомневаюсь в отсутствии слежки. Вода под ногами, пропитанная трупным ядом животных, Намертво стоим. Понятия ясны. Допустим, песня с неба попадает землю Незаметно, отдается в недра планеты вектор Солнечного света. Он исчезает навсегда и бесследно.